Закон подлости

А вот представь, если бы тебе в мужья достался бы кто-то вроде моего дяди? Вы бы даже не встречались неделями.

- А почему ты об этом говоришь?

Стас кинул на Машу весёлый взгляд.

- Не знаю, просто к слову пришлось. А ты что так удивилась?

Маша постаралась справиться со смятением. Стасу улыбнулась.

- Наверное, потому, что тоже не представляю.

Но, слава Богу, о Харламове они долго не рассуждали. Снова переключились на возможную дату бракосочетания.

- Мама говорит, что раньше сентября нечего и думать. Говорит, что не успеем.

- Сентября? – Маша разгладила подол юбки на коленях. Очень бы не хотелось появиться перед Анной Александровной помятой.

Стас вздохнул.

- Я тоже не знаю, чем мы будем заниматься три месяца, но, думаю, она знает лучше.

- Стас.

- Что?

- Скажи мне честно, она недовольна?

- Из-за нашей свадьбы? – Он посмотрел на неё, встретил Машин пристальный взгляд, и понял, что она до сих пор переживает. Руку протянул, потрепал Машу по щеке. Шутливо нахмурился. – Маша, я тебе клянусь… Мама уже успокоилась.

И о свадьбе думает больше, чем мы с тобой. Кажется, она уже всё распланировала. Вот сейчас приедем, и она тебе всё расскажет в деталях.

- В деталях, - повторила за ним Маша негромко. Будь ситуация немного иной, то она вряд ли бы обрадовалась тому, что кто-то малознакомый в деталях планирует её свадьбу. Всё-таки это её день, один из самых важных дней в жизни, и он должен стать красивым и удивительным именно для них со Стасом. И детали должны продумывать они.

Но интуиция подсказывала, что спорить с Анной Александровной не стоит. Тем более из-за этих самых деталей. А если рассуждать критически, то ей и, правда, некогда обдумывать мелочи, подыскивать декораторов, музыкантов, выбирать цветы и скатерти. А их свадьба со Стасом не может быть абы какой. Она должна стать событием, и, наверняка, станет событием, ведь несмотря на окончание громкой спортивной карьеры, у Стаса осталось немало поклонников, за его личной жизнью и успехами следят таблоиды, и поэтому Стас Тихонов не может тихо расписаться, выпить шампанского у ступеней городского загса и закончить этот день в заштатном ресторане. Анну Александровну даже «Мартиника» вряд ли устроит. И Маша, соглашаясь на предложение Стаса, понимала и осознавала свой выбор. По крайней мере, должна была осознать сразу же после того, как перестала задыхаться от восторга. Поэтому сейчас и едет в дом к будущей свекрови, сдавать, так сказать, свои позиции.