Закон подлости

А мужчина средних лет, сидящий рядом с прокурором лишь головой качнул, видимо, поражаясь чужой наглости. Он, кстати, весовой категории ответчика никак не соответствовал, но Дмитрия Александровича это нисколько смущало.

- У нас есть письменное доказательство, где, как мы убеждены, рукой истца, написана угроза нарушить репродуктивную функцию моего клиента, раз и навсегда.

- А на заборе я ничего не писал? – возмутился мужчина.

- Истец. – Судья даже пальцем ему погрозил, а Харламов полюбопытствовал:

- А вы писали?

- Дмитрий Александрович, давайте уже закончим этот цирк, - попросил прокурор, - посмеялись и будет.

- Мне вот нисколько не смешно. Я, знаете ли, дорожу этой частью своего тела, считаю, что она не так дурна и ещё мне пригодится. Поэтому понимаю страх и возмущение своего клиента. И прошу суд обратить внимание на угрозы истца, которые мы готовы документально подтвердить, и которые не позволили моему клиенту вовремя выполнить условия договора по возврату оговоренной ранее денежной суммы.

Маша сидела и улыбалась.

- Дмитрий Александрович, ты собой доволен?

Маша услышала, как прокурор, проходя мимо Харламова, задал ему этот вопрос.

- Буду доволен, когда судья вердикт вынесет.

- Ты хочешь вердикт в свою пользу за слово из трёх букв на мятой бумажке?

- Посмотрим. Евгений Палыч, а ты чего так разволновался? Может, по коньячку?

- Я с тобой не пью. Когда работаю.

- Ну, тогда после вердикта? К тому же, мне не до тебя, меня вон девушка дожидается. А тебя товарищ полковник в прокуратуре.

На Машу уставились две пары мужских глаз, после чего Евгений Павлович в прокурорском кителе, кинул на Харламова выразительный взгляд.

- Порой даже позавидуешь, как некоторые хорошо устроились.

- Палыч, ты не поверишь, родственница!

- Конечно.

- Я, правда, родственница, - вмешалась в их разговор Маша, точнее, попыталась это сделать. – А ещё адвокат.

- Ты слышал, Палыч, она адвокат.

Маше подарили снисходительную улыбку, недоверчивый взгляд, и прокурор Евгений Павлович покинул зал заседаний.