Закон подлости

Чувствовала себя скованно, но старалась этого не показать. А Харламов обвёл родственников взглядом.

- Ну, так что?

Борис Николаевич невесело хмыкнул и развёл руками, а вот Анна Александровна, продолжавшая стоять посреди комнаты со скорбным видом, гордо вскинула подбородок.

- Я надеялась, что ты приедешь и расскажешь нам что. Но, как я понимаю, у тебя нет никаких новостей?

- Аня, радуйся, что у меня их нет.

- Да какие сейчас могут быть новости, - вроде бы возмутился Борис Николаевич. – Парень умер. Как это исправить? – Он побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

- Знала. Стас нас знакомил.

- И что скажете?

- О Максиме? – Она подумала. – Неплохой парень. Что я знаю точно, так это то, что он очень хотел добиться серьёзного результата. В плане своей физической формы.

Анна Александровна неожиданно ткнула в неё пальцем.

- Вот, вот! Он сам хотел!..

- Что он хотел, Нюта? Глотать всякую гадость?

- А разве это не так?

- Может быть, - не стал спорить Дима. – Но доказать это невозможно.

- Дима, зачем ты так говоришь?

- Потому что это правда! И совсем неважно, сколько раз ты повторишь, что Стас не виноват. Он виноват.

Анна Александровна отвернулась от них. Она была возмущена и расстроена, настолько, что на какое-то время позабыла о присутствии Маши в своём доме.

- А где Стас? – спросила та. Спросила осторожно, боясь вызвать острую ответную реакцию.

- Наверху. Он всерьёз переживает.

Харламов кивнул.

- Настолько, что не в состоянии спуститься. Мама варит ему манную кашу, и ему относят её в комнату. На подносе с золотой каймой.

- Дима!

- Аня, ты понимаешь, что делаешь только хуже? Если он окончательно раскиснет, то как будет давать показания? Держась за твою руку?

- Какие показания?

- Обыкновенные. Или ты думаешь, что к нему, как к владельцу клуба, не появится никаких вопросов? Они уже появились, будь уверена.

- А ты ничего не делаешь!

- А что я должен делать, по-твоему? Бегать по прокуратуре и доказывать, что твой сын ни при чём? Вот вызовут его официально, тогда и будем действовать.

- И что ты предлагаешь? – задал вопрос Борис Николаевич.

Дима замолчал, рука легла на Машино колено и несильно сжала его. Она голову повернула, взглянула Харламову в лицо, но тот был задумчив.