Закон подлости

- Интересно, чем твоя сестра может быть недовольна. А родители?

- Пытаются понять, как жить дальше. В сложившихся обстоятельствах.

Он хмыкнул, волосы взъерошил. Он взъерошил, а Маша их тут же пригладила, чтобы не топорщились смешно на макушке.

- А отселить их никак?

- Во-первых, некуда, Дим. А во-вторых, я не думаю, что родители Свету с ним куда-то отпустят.

- А ты, переживаешь?

- Не знаю, - честно ответила она. И решила быть честной до конца. – Мне стыдно. Я, можно сказать, сбежала.

Дима руку к ней протянул, погладил по коленке.

- Тебе на работу завтра.

- Я знаю, но не в этом дело. Я не могла там находиться. А родители…

- Маша, это не твоя вина. И даже не твоя проблема. Это их дочь, их воспитание, в конце концов… Извини. Но, думаю, они и сами это понимают.

- Знаю, - тихо ответила она. Откинула голову на подголовник и замолчала. И Димка молчал, и снова начал хмуриться. Маша не выдержала и спросила: - Дима, всё хорошо?

Он заметно поморщился. Сказал:

- Давай поговорим дома.

"У неё почему-то ёкнуло сердце. И не оттого, что он, по всей видимости, собрался поведать ей о пришедших неприятностях. Ведь она и сама понимала, что происходит нечто неординарное, раз даже Димка всерьёз напрягся. Но сердце среагировало на простое слово, так запросто слетевшее с его губ: дом. Они едут домой. Не к нему, не к ней. Они едут домой. С мамиными пирожками в сумке.

Случилось что-то страшное, к гадалке не ходи.

- Кто-то заболел? – решилась спросить Маша, когда они на лифте поднимались.

- Маша, успокойся. Никто не умер. То есть, из твоих знакомых.

- А из твоих?

Он подумал, бровь почесал.

- И из моих.

- Ты сказал это как-то неуверенно.

- Маша, ты истеришь.

Пришлось сделать глубокий вдох и согласиться.

- Наверное. Но это потому, что ты меня пугаешь.

Он открыл дверь квартиры и пропустил Машу вперёд.

- Входи и грей пироги. Я есть хочу.

- Меня не было четыре дня.

- Урывками.

- Замечательно. Мог бы и к сестре наведаться, - намеренно проворчала Маша. А Дима вдруг хмыкнул и сказал:

- Ей сейчас не до этого.

После этого замечания стало совсем не по себе. Что такого должно произойти в мире, чтобы Анне Александровне стало не до того, накормлен ли любимый младший брат?

- Как пироги?

- Вкусные.

Маша сидела напротив Харламова за столом, подперев подбородок рукой, и смотрела, как тот ест.