Закон подлости

Она много времени проводила там, часто в одиночестве, единственный, кто составлял ей компанию в такие минуты, это огромный, откормленный кот Афанасий. Когда-то его принесли в дом тощим чёрно-белым котёнком, охранники подбросили ближе к кухне, а этот нахалёнок на кухне не прижился, довольно скоро пробрался в дом, на хозяйскую территорию, и облюбовал себе кресло у камина. Запретить ему спать в этом кресле не мог никто, даже Анна Александровна. Котёнка прогоняли из комнаты, из дома, даже за ворота выкидывали, но он настырно возвращался, сначала к своей миске на кухне, а затем шёл отдыхать в любимое кресло.

В конце концов, все сдались, на кота перестали ругаться, а после и замечать его присутствие, и со временем вышло так, что уличный котёнок стал питомцем Тихоновых. Окончательно это стало понятно, когда хозяину дома, Борису Николаевичу, пришлось впервые отправляться к соседям, которые выловили усатого нахала на своём участке. И он, как они заявили, дразнил их ротвейлеров, прогуливаясь за стеклянными дверями их гостиной, и совершенно не реагируя на несмолкающий, грозный лай и брызжущую на стекло слюну двух массивных зверюг. Тогда Борису Николаевичу пришлось извиняться, сунуть под мышку ставшего достаточно увесистым кота, и отправляться восвояси, на ходу припоминая, когда в последний раз и перед кем ему приходилось так расшаркиваться. А тут из-за какого-то кота!"

"С тех пор прошло три года, Афанасий присмирел, дразнить соседских собак ему наскучило, да и пропорции уже не позволяли просовываться между прутьями забора.

Теперь, чтобы попасть на соседний участок, необходимо было делать внушительный крюк, и Афанасий ленился. И предпочитал жизнь вести спокойную и степенную, составлял компанию хозяйке, спал в любимом кресле и время от времени от скуки наблюдал за птичками в саду. И он никогда не чихал от запаха роз, как Борис Николаевич, за что был особенно любим хозяйкой.

Единственный человек, который вносил смуту в существование Афанасия, это брат хозяйки, который появлялся всегда неожиданно и также неожиданно кота хватал и принимался тискать, будто до сих пор не понимал, как тот мог прижиться в этом доме.

Дмитрий теребил кота за ушами, ставил на задние лапы, хватал за пушистый хвост, а гневный, недовольный взгляд животного, его, кажется, лишь сильнее забавлял. Вот и сейчас появился, схватил, потянул за уши. Афанасий вздохнул, мотнул ушастой головой, кинул страдальческий взгляд на хозяйку.