Закон подлости

- Не надоело быть мальчиком? – поинтересовалась у него Люся вполголоса, когда он провожал её в столовую и нёс тарелку с пирогами. – Или тебе это нравится?

- У Ани гипертрофированное чувство ответственности.

- По отношению к тебе и к Стасу. А ты ей потакаешь.

В ответ на это Харламов только плечами пожал.

Стас встретил его без особого восторга. Сидел за столом рядом с отцом, о чём-то разговаривал, а когда Диму увидел, примолк и даже как-то скис. Харламов племянника взглядом посверлил, решил, что тот на самом деле не выглядит горюющим.

Хватать племянника за плечи и на радостях от встречи трясти, Дима тоже не стал. Тарелку с пирогами на стол поставил, зятю руку для приветствия протянул и снял пиджак.

- Вот кто-кто, а наша Люся всегда знает, как угодить мужчине. Я как на кухню вошёл, чуть слюной не захлебнулся. Запахи…

- Да, Люся у нас феномен, - проговорил Борис, поглядывая на родственницу.

- Перестаньте оба, - отмахнулась та от их комплиментов. – Лучше за стол садитесь. Стас, ты кушать хочешь?

- Расхотел уже, - проговорил тот немного ворчливо.

- Ну и зря, - хмыкнул Дима, присаживаясь и с довольным видом оглядывая накрытый стол. Ладони друг о дружку потёр. – Я вот собираюсь сегодня пуститься во все тяжкие.

- Измотали тебя бабы, Диман? – негромко и насмешливо поинтересовался Борис.

Харламов притворился удивлённым.

- Какие бабы, Боря? Работа.

Стас на стуле откинулся, вытянул ноги под столом. Продолжал молчать. В столовой появилась Анна Александровна, порхала за спинами мужчин, расставляя тарелки. Подала брату и сыну салфетки, Стаса по голове погладила.

- Давайте садиться за стол, - сказала она. – Люся, садись, остальное принесут.

- Все собрались за столом, - с довольным видом проговорила Люся.

- Почему-то это происходит, только когда ты приезжаешь.

- Поэтому я стараюсь приезжать чаще. Стас, почему ты не ешь?

- Я не голоден.

- Глупости, - отозвался его отец. – Как в твоём возрасте можно быть сытым? Налетай.

Спорить Стас не стал, взял вилку и попробовал мясо. Старательно избегая тревожного взгляда матери. Анна Александровна наблюдала за ним не только с тревогой, но и заметным неудовольствием.