Закон подлости

Галина Ивановна поставила перед дочерью тарелку с пловом.

- Поешь.

- Мама, как пахнет!..

Павел Викторович наблюдал за тем, как дочь ест, после чего качнул головой, на жену глянул с намёком. И сказал:

- А ещё говорит, что не голодает.

- Я не голодаю, пап. Просто сегодня толком ещё не ела, даже не завтракала.

- У тебя что-то случилось? – забеспокоилась Галина Ивановна.

Маша жевала, раздумывала, после чего сказала:

- По сравнению с тем, что случилось у вас, у меня полная малина.

Вспомнив о беде, Галина Ивановна снова вздохнула, присела на табурет, затеребила в руках кухонное полотенце.

- Даже не знаю, зачем я попросила тебя приехать, - призналась она. – Что ты можешь сделать? Уже никто ничего сделать не может.

- Она сама призналась? – спросила Маша.

- Как же, признается она!

- Тише, Галя.

Галина Ивановна перевела дыхание, затем снова к Маше обратилась.

- Медосмотр у них был, и вот такой сюрприз. Маша, ты понимаешь? Теперь все узнают. Господи, два месяца назад семнадцать исполнилось, у меня в голове не укладывается.

- А про Глеба она сказала?

Галина Ивановна скорбно кивнула, а отец за сигареты схватился.

Глеб Голиков был парнем непутёвым, насколько Маша помнила. Вечный хулиган и задира. Обычно более старшие дети во дворе на младших внимания не обращают, особенно девочки на мальчиков, а вот Глеба Маша помнила. Несмотря на то, что они учились в разных школах, и у них во дворе Глеб появлялся временами, приезжая к родственникам погостить. Но знали его все, это уже многое говорит о человеке, разве нет? А когда подрос, звание хулигана сменил на малолетнего бунтаря, а после и преступника.

- Сколько ему сейчас? – спросила Маша, пытаясь самостоятельно в уме посчитать.

- Да двадцать один уже. В прошлом году из армии вернулся. Чтоб ему пусто было, гадёнышу.

- Маша, ей же шестнадцать было!

- Галя, тише.