Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Именно поэтому я прибегала к ней только в крайнем случае. Но, похоже, больше я себе этого позволить не могу. Сегодня мне придется освоить то, что дал мне Дэ-Хой. Потому что этот турнир – первый шаг к возвращению в Рибен. И здесь у меня нет права на проигрыш.

Поэтому когда сверху на нас упала стая существ, которые напоминали тощих и лысых куриц с окованными сталью клювами, я не шевельнулась. Не попыталась выплести светлое заклинание или достать катану. Только позволила золотому свету, который пульсировал внутри меня, вырваться наружу и прорасти новыми побегами бамбука, на этот раз из сталактитов, нанизывая тушки нежити, как на вертел.

Эти твари оказались слабее – их моя магия сразу уничтожала. Как только последняя «курочка» обратилась в прах, меня скрутил новый приступ тошноты и слабости. Я выпустила локоть Шона и тяжело осела на землю. Какое-то время я пыталась унять взбунтовавшиеся внутренности. В чувство меня снова привел Тьен. Холодный язык коснулся моего лица. Перед глазами стоял туман, и я на ощупь обхватила шею пса и уткнулась лицом в гладкую шерсть.

«Все будет хорошо. Ты справишься. Ты научишься управлять этим».

Конечно, научусь. У меня нет выхода.

Я почувствовала на своих плечах руки товарищей.

— Шия, – тихо и обеспокоенно позвал Шон. – Ты в порядке?

— Нет, – процедила я. – Но скоро буду.

Винсент сжал мое плечо и предложил:

— Я могу понести тебя.

— Нет. Мы не знаем, что еще ждет нас в коридоре. Ты должен быть готов сражаться.

Мне показалось, что при этих словах тихо вздохнул Тьен.

До выхода я все же дошла на своих ногах. Слабость медленно отступала, но у выхода из туннеля я нашла в себе силы выпустить локоть Шона и, пошатываясь, выйти на поле следом за ним. Нас встретил рев трибун. Подоспевший слуга принял у нас золотой цветок, и на магическом табло  под гербом Академии Орджей загорелась цифра пятьдесят.

Судя по тому, что места под остальными гербами пустовали – мы вернулись первыми. Остроухие явно этого не ожидали. Пока мы шагали к своему месту на трибунах, я старательно пыталась понять, какой выход с поля считается правым.

Винсент, похоже, рассказал всем о содержимом записки. Потому что ни Шон, ни Ястер не задали ни единого вопроса.