Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Хвост продолжал подниматься. И ведь не взбрыкнешь — Зюзюка пристально наблюдает. Я подняла голову и сладко улыбнулась Дамьену.

— Обожаю твой хвост. Еще чуть-чуть и точно оставлю его себе, — и приставила отросший коготь к копчику демона.

Может, под иллюзией хвоста и не вино, но он ведь никуда не исчез!"

"— Ведьма… — Дамьен окинул меня плотоядным взглядом, но хвост убрал. Обнял за талию, прижал к себе теснее, посмотрел на Зюзюку и усмехнулся: — В общем, забирай уже своего ненаглядного и учи, как нужно любить демониц.

Зюзюка оскалилась, перевела взгляд на сжавшегося Гыра и выставила вперед свой внушительный бюст. Урунгуз посмотрел на главный калибр демоницы, сглотнул, тоже гордо выпятил грудь и двумя руками пригладил волосы на голове:

— Я готов.

Его руки потянулись к его незабвенной и горячо любимой погремушке, но я кашлянула, и урунгуз вспомнил, что доставать ее в обществе ведьм чревато непредвиденными последствиями в виде сильнейших проклятий, от которых потом фиг избавишься.

— Ну наконец-то, — выдохнула я, стоило двери закрыться, и отодвинулась от демона подальше.

— Зря ты так. Хоть кому-то этим утром будет хорошо.

— Можно подумать, тебе плохо, — усмехнулась я.

— Ну-у-у, тут как посмотреть.

— Ты зачем вообще ко мне припер… пришел в такую рань? — Я поправила сбившийся халат.

— Я тут подумал… Может…

Внезапно дверь в комнату резко открылось и на пороге показались мои подруги. Они на несколько секунд пораженно застыли на месте, а потом переглянулись.

— Стелла, кажется, ты недавно переживала, что мы оставили нашу Кэсси совсем одну, и она тут скучает? — произнесла Матильда, придирчиво разглядывая Дамьена.

— Угу, — ответила ей Стелла, рассматривая демона не менее пристально. — Как видно, зря. Скучать ей тут, похоже, не дают…

— И ничего не зря, — буркнула я, понимая, как мы с Дамьеном выглядим со стороны. Но больше всего меня возмутило, как широко и обаятельно он им улыбался! А потому сразу заявила: — Он — демон!

Кому-кому, а своим подругам я могла признаться в чем угодно и знала, что они меня не сдадут.