Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Историю Черной дамы[12], которая когда-то заручилась поддержкой этого призрака, рассказывать нельзя. Мы приходили к нему, когда искали способ снять с Матильды страшное проклятие, которое на нее и наложила Черная дама. Там все было неоднозначно, очень непросто, и эту тайну без разрешения ректора выбалтывать нельзя. Потому в ответ на вопросительный взгляд Дамьена я пожала плечами.

— Что ж, пройдемте, — сделал призрак приглашающий жест. — Когда ко мне явились домовые и обрисовали ситуацию, я понял, что совсем не против провести вечер таким необычным для меня образом.

Я смотрела на Велимора ван Велирока, который демонстрировал совершенно человеческие реакции, и понимала, что призрака в нем выдает только его прозрачность. Оставалось только удивляться, как сильно он изменился с нашей первой встречи. Тогда он больше напоминал чудом не развоплотившийся сгусток призрачной массы, который только и делал что жаловалось на забывчивость. Но он сильно изменился после того, как жених Стеллы — принц-некромант из Темной империи, прибывший к нам по обмену — вернул из Изнанки в наш мир целое крыло академии[13].

Дамьен отодвинул для меня стул, и я села за стол. Рядом тут же появилась Агаша — маленькая домовушка с забавным хвостиком на макушке. Она подмигнула мне, налила в бокалы компот и исчезла. И когда только этот демонюка успел договориться с домовыми⁈ Хотя этот прохвост, похоже, много чего успел, пока я была на занятиях.

Но сейчас мне было совсем не до того, чтобы задумываться о таких вещах.

— А у вас тут все очень сильно изменилось, — произнесла я, разглядывая бывший чердак.

Сейчас у меня язык не повернулся бы так обозвать это помещение, обставленное с шиком в стиле прошлых эпох.

— Вам нравится? — с улыбкой поинтересовался ван Велирок.

— Да, очень. У вас стало очень уютно.

— Спасибо, — польщенно улыбнулся он. — Когда ко мне вернулась память и я снова осознал себя полноценной личностью, существовать, как прежде, показалось мне неправильным. Да, я призрак, но это не значит, что чужд прекрасному. Я сохранил здесь все более-менее годное из своей коллекции, а остальное отправил на свалку.