Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Для него нужны очень специфические ингредиенты.

— Разбуди их, — Керт шагнул к ведьме, явно желая сомкнуть руки на ее тщедушной шее.

— Разбужу, милок, — мило улыбнулась она и, дождавшись, пока тот отступит, развернулась и пошаркала вперед. — Как не разбудить? Вот отдадите мне части артефакта, и разбужу. — И, словно у нее выросли на спине глаза, добавила: — А ты, Дамьен, тоже не торопись к своей ведьме. Мой страж быстро ее располовинит. Магии у нее, чтобы защититься, сейчас совсем нет.

— Сука, — прошипел демон.

— Ну-ну, не надо быть таким грубым, — пожурила его ван Ган и прошла на середину зала.

Ведьма дотронулась до перстня, горевшего на ее пальце ярко-алым цветом, и словно напиталась силой, а перстень заметно притушил свечение. Плечи ведьмы расправились, она удовлетворенно вздохнула и встряхнулась. Затем развела руки в стороны и резко что-то крикнула. Из ее пальцев в пространство тонкими нитями заструилось нечто темное, отвратительное.

В темных углах зашелестело, зашевелилось и оттуда начали появляться твари, похожие на ту, что охраняла пленниц.

Ведьма удовлетворенно огляделась, посмотрела на мужчин и потребовала:

— Я жду части артефакта.

— Не так быстро, Яндава, — ответил Дамьен и шагнул вперед.

— Она не настоящая Яндава ван Ган! — внезапно крикнула Кассандра. — Я не знаю, кто она, но настоящая ван Ган лежит здесь, — указала на одно из тел.

— Какая важная информация! — фыркнула лже-ван Ган и иронично скривила уголок губ. — А главное, как вовремя получена. — Улыбка слетела с ее лица: — Я сейчас дам им зелье, которое выведет их сна. Вы отдадите мне части артефакта, и я разрешу ведьмам подойти к вам.

— Ты отпустишь всех четверых?

Ведьма неестественно склонила голову набок, чем еще раз подтвердила слова Кэсси — человек не в состоянии так выворачивать шею.

— Троих, — припечатала она. — Яндава моя. Да и не поможет ей уже никакое зелье.

Дамьен посмотрел в глаза своей ведьмы, в которых разве что слепой не разглядел бы просьбы помочь старушке, и уже открыл рот, чтобы возразить лже-ван Ган, как та припечатала:

— Или так, или никак."

"Что ж, не всегда получается спасти всех, и с этим приходится мириться.