Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Я всем назло безмятежно улыбнулась и подумала, что придушу этого демонюку, как только появится возможность.

Я смотрела, как адепты покидают аудиторию, и гадала, что же мне хочет сказать этот гад. Вчера мы расстались, мягко говоря, на минорной ноте, сегодня он позволил себе много лишнего, застегивая МОИ пуговицы перед целой аудиторией адептов и диктуя МНЕ, что делать и с кем сидеть! И сейчас он хочет поговорить⁈

Двери все никак не закрывались. Рутгер и Дарг, которые вчера одаривали меня цветами, внезапно что-то срочно решили обсудить прямо в дверях аудитории.

— Молодые люди, я тут подумал, что для полного счастья вам не хватает написать по еще одному докладу. У меня есть несколько крайне интересных тем… — не успел демон договорить свою фразу, как парней сдуло, а дверь громко хлопнула.

— А ты, оказывается, деспот, — заключила я.

— Еще какой… — так предвкушающе улыбнулся этот демонюка, что меня бросило в жар, и это меня не на шутку разозлило.

— Ведьмы таких не любят, — сдвинула я брови к переносице.

— А зачем мне какие-то там ведьмы? — подошел он ко мне почти вплотную. Благо нас разделяла парта. Но он сократил и это расстояние, уперев в нее руки и склонившись к моему лицу вплотную, и тихо произнес: — Мне нужна ты.

Сердце гулко застучало в груди, дыхание перехватило. Я смотрела в его золотистые глаза и понимала, что теряюсь в них, падаю в их бездну.

Вдохнув, я наклонилась к нему еще ближе, скользнув щекой по его к самому его уху и прошептала:

— Я проклята, демон. Не боишься?"

"А он… Он… Укусил меня за мочку уха! Потом ее лизнул и хрипло ответил:

— Не боюсь.

А я боюсь! Хотелось крикнуть мне, но какой в этом смысл? Этот упрямый баран уже вовсю обцеловывал мне ушко, шею, щеку и подкрадывался к губам! А я… Я плыла… Ой не на том поле я решила поиграть…

Не знаю, откуда во мне взялись моральные силы, но я оттолкнула Дамьена от себя, вскочила, подхватила сумку и кинулась вон из аудитории.

— Адептака ван Руж! — застал меня его окрик уже у самой двери.

Я обернулась.

— Я не отступлюсь, — спокойно произнес он.