Все ведьмы – стервы, или Демона мы (не) вызывали

Слабаки! Только Калиен отправился за ней следом, но и он быстро застыл, не желая лететь дальше. Тоже слабак!

— Вернись, ненормальная! — крикнул ей вслед, но Зелла только надсадно расхохоталась.

Ей с самого детства рассказывали страшилки о Бездне, с возрастом эти страшилки становились только страшнее, но почему-то именно поэтому ей казалось, что ей Бездна нипочем. Ей всегда все было нипочем!"

"Внезапно воздух словно загустел, протолкнуть его в легкие удавалось с трудом, пространство словно исказилось, покрылось рябью и вывернулось наизнанку.

Зелла даже не поняла, что падает. Сознание то ускользало, то снова обретало четкость, но мир вокруг почему-то казался медленным, а само пространство неповоротливым и странно чуждым. Зелла не выдержала и закрыла глаза. Так не должно было случиться. Ей же все нипочем, и всегда все было нипочем…

Ариэлла наблюдала за демонессой все так же со стороны и испытывала настоящий страх. Тело Зеллы на ее глазах упало в непонятную черноту, которая приняла его в себя неожиданно мягко и аккуратно, без какого-либо всплеска или пыли.

В эту черноту погрузились и прекрасные белокурые волосы демонессы. Но на поверхности остался белый овал прекрасного лица, на котором была написана полная безмятежность.

Ариэлле это показалось настолько неправильным и страшным, что она перестала дышать, потому что происходило нечто за пределами человеческого понимания. Пульс в ушах бухал так громко, что она не слышала звенящую тишину, разлившуюся в том странном пространстве, которое она видела.

А еще Ариэлла поняла, что время ускорило свой бег. Вокруг бесконечно сменялись дни и ночи и даже менялся ландшафт. Сколько же времени Зелла пролежала вот так — не двигаясь, не меняясь, не погружаясь в черную субстанцию ни на миллиметр глубже и оставаясь все такой же безмятежной и прекрасной?

Внезапно все вокруг замерло. Так не бывает. Просто не бывает! Даже во сне!

И вдруг Зелла резко открыла совершенно черные глаза и посмотрела на Ариэллу.

С шумом вдохнув ртом, Ариэла проснулась и несколько долгих минут лежала, пытаясь прийти в себя от охватившего ее первобытного ужаса.

В голове билось: «Так не бывает! Так не бывает!»

Женщина ощутила, как ее мокрую от слез щеку лизнули. Повернула голову и увидела своего любимого фамильяра Листика. Села, тяжело вздохнула и погладила его по голове. Листик — а если полностью, то Листратий — очень волновался за свою ведьму и с беспокойством заглядывал ей в глаза.

— Все хорошо.