Вперед в прошлое 9

На улице построен девятый дом и восьмой, наш участок крайний. Если считать от девятого дома, то еще два участка, мой тринадцатый, он крайний со стороны холма, без забора, прямо в середине фисташковое дерево, огромное и очень красивое. Как на нем цикады заливаются, вы бы слышали!

— Липовый проезд, дом тринадцать, — произнес я, услышал смешок и пошутил: — Воланд в гости не захаживает?

Женщина рассмеялась и парировала:

— Рядом на пригорке ведьмы собираются. — Закричал ребенок, и продавец сказала: — Жду вашего звонка, Павел!

И повесила трубку.

Из кухни высунулся Борис.

— Это зачем ты звонил?

— Просто узнать, — дернул плечами я и пошел искать газету с объявлениями, чтобы знать цены на недвижимость и не переплачиваю ли я.

Что касается этого участка, прямо завтра я ничего покупать не собираюсь, сделаю себе подарок на новый год, заодно акции подрастут в цене. Так-то я уже заработал на этот участок с помощью Мавроди, он, считай, мне с неба упал.

С газетой я уселся под телевизором, где музыканты «Крематория» жаловались, что из-за пиратов они не зарабатывают на кассетах и живут чуть ли не впроголодь, собрался развернуть газету, но взгляд зацепился за заголовок: «Количество жертв стихии перевалило за сотню».

В той реальности, насколько помню, погибло человек семь, в основном моряки, но, чтобы сотня…

Все оказалось не столь драматично. Журналисты использовали известный прием, чтобы привлечь внимание. Погибло тридцать два человека, семьдесят три получили травмы разной степени тяжести. Все равно многовато.

Реальность меняется как-то не в пользу людей. Выходит, Гумилев прав, и жизнедеятельность человека влияет на природные явления? Или я просто плохо помню, что случилось тогда?

Было ощущение будто я упустил что-то важное… Что-то неуловимое, но осязаемое, аж извилины зачесались, я напрягся, пытаясь вспомнить, соотнести, увидеть, но без толку."

"Пришлось знакомиться с объявлениями. Цены на землю варьировались от 200 долларов в дачных кооперативах до 7000 баксов — недалеко от центра. Квартиры и дома стоили от 800 до 53 000 долларов.

В нашем селе ничего не продавалось, я полагал, на вой участок продавец поставила среднюю цену. Сейчас у людей денег нет, строиться не на что, потому все предпочитают покупать готовое жилье, и земля не стоит ничего.

В кухне Наташка расчленяла курицу, напевая:

— Давай вечером с тобой встретимся…

Я сел за стол и спросил:

— Что там твой Андрей?

— В театре прям живет, прикинь, — пожаловалась она, шагнула к плите, перемешала рис.