Вперед в прошлое 9

В бурых советских шубах, они напоминали медвежат.

Прискакал Борис, кивнул:

— Сыты, живы-здоровы!

— Что случилось? — спросил я.

— Жопа, — буркнула Гаечка. — Нижнюю Николаевку, ну, где Караси, говорят, снесло к чертям. Несколько домов сложилось, спасателей нет, людей из-под завалов соседи достают.

— Сами мы не видели, — добавил Илья и сказал громко, чтобы мама слышала:

— Хотим пройтись по нашим, кто живет в частных домах, вдруг кому помощь нужна.

— По мне Илья прошелся, спасибо, — сказала Гаечка. — Помог маме окно фанерой заколотить.

— У нашей общаги крыша улетела, — перебила ее Алиса. — Отрывалась с таким звуком, словно кости ломают. Бр-р! А соседей осколками порезало! Жить теперь там нельзя. Мы с мамой пока у Саши.

— Кто у нас еще живет в частном доме? — уточнил я.

Гаечка принялась загибать пальцы:

— Лихолетова, Желткова, Мановар, Карась… Хоть дурак, а жалко. Вера Ивановна еще и Свинидзе… Ой, в общем, Кариночка. Мановар — в Верхней Николаевке, Кариночка — в двухэтажной крепости, к тому же у нее есть муж.

— Начнем с Лихолетовой, — сказал я и принялся одеваться. — Она ближе всех. Мановар последний в очереди.

Заодно гляну, все ли в хорошо у Лялиной, а то еще застудит себе все. Я поймал себя на мысли, что меня волнует судьба ее ребенка, потому что он будто бы мой. Если бы не я, он никогда не родился бы, а Анна не сошлась бы с любимым мужчиной. Правда, он — счастье сомнительное, но это ее выбор.

В голове метались мысли. Было тревожно за бабушку, хоть у нее и капитальный дом.

Вера Ивановна живет недалеко от Карасей, возле кладбища, в низине.

Скорость ветра, разогнавшегося между двумя возвышенностями, возрастает в разы. Там, наверное, такой же ужас, как в дачном кооперативе."

"— Готов! — Я закрыл за собою дверь, и мы вчетвером вышли под ледяные порывы ветра.

Работа на улице еще кипела, двор был полностью расчищен.

— Молодцы какие, — оценил Илья совместный труд соседей.

Уже на дороге я сказал:

— Просто удивительно, а в жизни грызутся, как собаки. Но консолидировались перед лицом опасности.

Идти в центр поселка было проще, чем на дачу, люди уже протоптали тропинки. Ветер хлестал по щекам и вышибал слезу, но никто не ныл.