Вспоминай меня ночью

И с каждым гудком все внутри меня холодеет и холодеет, превращаясь в лед.

Неизбежно.

Со мной все время будет неизбежно происходить то, что будет ставить  под вопрос наши отношения. Почему? Потому что я не имею на них право. Нельзя просто взмахом ее пальцев стереть мое прошлое. И оно будет бить и бить по нам, пока не убьет.

Она неизбежно приедет и опять что-то случится.

Мне страшно?

Нет…

Волнуюсь?

Нет…

Что чувствую?

А почти ничего.

Немного смешно, немного горько.

Невозможно жить с дулом у лба. Рано или поздно, ты сам давишь на курок, превращая ожидание смерти в смерть.

В руке вздрагивает телефон, не торопясь, смотрю на экран.

И уже чувствую, как складывается очередной безумный узор  нашей сказки.

Ну и, конечно же, там тот самый, незнакомо-знакомый номер, который, как латексная прокладка, разделил наши души и не дает им полностью чувствовать друг друга.

У меня теперь тоже аллергия на латекс!

– Да. – Мой голос как будто не мой.

Я уже и забыл, что умею быть равнодушным.

– Ты, – цедит он сквозь зубы, – свали оттуда, на*ер.

– А это - твои проблемы, Ольваре… – цинично ухмыляюсь я. – Ты же у нас - крестная фея.

– Придурок! – взрывается он и скидывает вызов.

Чарли? – прикуривая я сигарету. – И что теперь? Мне ждать пока «выстрелит» он?

Каждый ё*аный день ждать чего-то, что разлучит нас?!

Каждый день играть в игру придуманную темным принцем, пока Хлоя не сломается и не забудет, что это игра?

Не могу больше!!

Я на лестнице.

Хочу крови и пусть все это скорее прояснится и закончится. Хоть как-нибудь.

Пусть все станет прозрачным. Выживу — хорошо. Нет — значит… нет. Не хочу, чтобы она жила со мной в этой неопределенности, в постоянных интригах.

Есть только один способ освободить ее от Ольваре - это освободить ее от себя. И если так...

Поздоровавшись с охранником, прохожу внутрь – миксфайт в самом разгаре. На ринге мясо! Этим игрушкам везет меньше, чем нам.

В воздухе летает адреналин и запах железа, пол ринга в крови, один из бойцов явно спойлерит и его противник уже умотан: вместо лица — фарш. Но рефери не останавливает бой, давая возможность публике насладиться жестью. Еще минута и жесткий апперкот сносит неудачника в нокаут. Рефери начинает отсчет: десять, девять, восемь… Да, что тут считать-то?! Все, бой окончен.