Вспоминай меня ночью

Комната охраны… Не-е-ет… Он же, бл*ть, ПОКАЗАЛ ЕЙ!!!

– Ты че, позеленел-то? – рассматривает мое лицо Ричи.

– Она не знает… – сипло выдавливаю я. – Вернее, она, наверное, уверена что…

ЧТО она видела?!

Меня колотит так, что чай начинает выплескиваться…

– Ты знаешь, где живет этот мудак?

– Да… Но тебе не надо сейчас туда ехать.

– С х*я ли?!

– Наломаешь дров. За тобой, и правда, никакого косяка не было? Недоразумение?

– Это, бл*ть, сложно… Был. Но совсем не то, что она подумала. Но. Это теперь невозможно никак доказать.

– Как такое может быть?

– Может. Просто, поверь мне, что я не трахал никого там!

– Она не будет с тобой разговаривать.

– Что мне делать?! Она плакала! Ты представляешь, что она там себе…

– Это – о*уеть, как плохо, Алекс. И мне, бл*ть, невероятно хочется въе*ать тебе сейчас, что ты допустил такую ситуацию. Она доверяла тебе…

– Адрес!

– Нет!

– Ричи! Не гони… Я должен сказать ей, что это все не так! Дай адрес! Не для того, чтобы облегчить мне задачу, а потому, что она плачет там сейчас из-за того, чего не было и быть не могло! Не простит? Не захочет разговаривать? Пусть! Я сам все скажу ей и уйду.

– Он не пустит тебя к ней, – качает Ричи головой. – Вы же с ним поубиваете там друг друга. Хватит ей стрессов на сегодня. Пусть поспит. Завтра поговорите.

– Ты думаешь, что она поспит сегодня?

– ААА!!! – взъерошивает он растрепанную шевелюру.

– Поехали! – прерываю его бесполезные рассуждения.

***

Моя принцесса охраняется драконом и его сворой псов в неприступной крепости: трехметровый забор с электрозащитой и взвод доберманов, судя по предупреждению на воротах. Мило…

Доберманы просто хрипят от ярости, слыша негромкий рокот тачки Ричи.

"– Телефон доступен, но не отвечает, – смотрит он на меня.

– Давай. Или я сам.

– Ненавижу этот е*учий дом… Как в тюрьму попадаешь. Без сопровождения хозяина хрен выйдешь обратно. И шавки эти, бррр… – бормочет он, выбираясь из тачки.

Но не успевает нажать на кнопку звонка, как дверь открывается и выходит Ольваре, в светлых домашних брюках и с голым торсом. Меня тут же дергает от мысли, что он мог прикасаться к ней полуголым.