Вспоминай меня ночью

Мы обо всем договорились, можешь больше не париться.

– Лекс, мне самой спросить ее о совместной программе, или ты это сделаешь?

Аккуратнее.

– Дай добро Шону, и он все организует.

– Ладно. Ты молодец, что разрулил с ней. Она сложная, как интеграл!

Ухмыляюсь и киваю. Иди уже!

Я психую из-за скользкого разговора и того, что Хлоя сейчас тусуется в компании парней, с которыми у нее много общего, и она от них в восторге. И они от нее тоже, не сомневаюсь даже!

Валери переключается на других «игрушек», а я срываюсь к Алисе с Джимом.

Я присоединяюсь к их игре, засовывая ей в рот очередной кусочек шоколада:

– Тебе понравились конфетки, Крошка?

Чуть пониже ее ушка синяк, замазанный тональным кремом, я приглядываюсь и вижу еще пару, чуть побледнее – от пальцев. Ольваре…

– Три раза кончила, пока доела! – закатывает глазки.

– Ты заслужила это…

Джим потерялся лицом где-то в районе ее декольте, покусывая кожу на груди.

– Все было? – прищуривается Алиса. – На чем сердце успокоилось?

– Еnsemble… – намекаю я на французском, улыбаясь.

– Охренеть! Серьезно?! – пищит она. – ААА!!! С тебя килограмм швейцарского шоколада! Ты счастлив? Не отвечай. Я вижу…

Подмигиваю, целую ручку и ретируюсь, оставляя их.

На ходу смотрю на телефон – пятнадцать минут до выхода.

Жаль.

Заглядываю в гостевую гримерку – пусто. И? Где?

Прохожу еще несколько дверей и замираю около гримерки Хлои.

Смех. Мужской.

Толкаю дверь.

Раз, два, три, четыре чувака...

– Привет! – машет мне Хлоя. – Заходи.

Сидит на гримерочном трельяже, скрестив ноги. С плеча сползла белая маечка сценического костюма – охрененно откровенно!

Бл*ть, не тормозим... Делаю шаг внутрь и тяну руку сидящему ближе всех балетному.

– Это Лекс, – представляет меня Хлоя, а мне хочется, чтобы она представила меня, как своего мужчину, но я понимаю, что это, нахрен, полнейший бред в этой ситуации. – Он тоже в данс-команде.

Прохожусь по их рукам, они представляются, но я не запоминаю.

Прикинув за пару секунд все «за» и «против», все-таки, приземляюсь рядом с Хлоей на трельяж, немного касаясь ее своим плечом, и она облокачивается на меня.

– Я помню ваш номер! – продолжает один из них прерванный мной разговор. – Вы тогда были, конечно, на высоте! Мы вылетели в полуфинале, но болели за вас потом. Сейчас вы где танцуете?

– Да нет уже никаких больше «нас», – пожимает плечами Хлоя. – Команда распалась.