Вперед в прошлое 8

Ведь во время бандитских разборок виноватых выпиливают вместе с родственниками, целыми семьями, а менты работали бы более ювелирно, однако они ограничены в средствах и пытаются блюсти закон. Но раз валютчик уперся, считая, что я так балуюсь, собираю интересные истории, пришлось выдавить из себя:

— За этим стоит группировка «славяне»…

— Откуда ты знаешь? — Валютчик сжал мою руку и легонько встряхнул.

— Эти люди заняли подвал, в котором мы с друзьями, — я оглянулся на Илью, который насторожился, увидев, что валютчик в меня вцепился, — занимались боксом.

Павел разжал пальцы, потер подбородок.

— Это точно? Что в том подвале обосновались именно они?

— Батя — мент, он подтвердил. Но у ментов на них ничего нет, а так бы они и сами повязали беспредельщиков.

Я смолк, дал валютчику переварить информацию, набрался смелости и продолжил:

— Так что наши интересы, как видишь, совпадают.

Вокруг было людно, валютчик жестом велел напарнице оставаться на месте, и мы отошли к стене пассажа.

Память взрослого говорила, что в таких делах нужно держаться нагло и уверенно, разговаривать на равных. Ну и что, что я мелкий — так больше шансов, что прислушаются.

С валютчика слетела интеллигентность, он сплюнул сквозь зубы и прошипел:

— Менты, с-сука. Славинов, падла! Его брат — мент.

— Знаю, — кивнул я. — А главарь — военный, и у всех есть боевой опыт, что делает их чертовски опасными. Но наши-то менты…

— С-суки! Это они навели «славян», сто процентов!

— И все-таки подробности…

— Их не будет, — отрезал Павел.

— Но откуда уверенность, что навели менты? Мой отец точно не стал бы этого делать. Вдруг завелась крыса…

— Тебе достаточно знать, что от ментов поступила информация о том, что «славяне» в городе. Наши все, их было пятеро, забыв о разногласиях, собрались в загородном доме, чтобы обсудить проблему.

Помолчав немного, он продолжил:

— Работали профи, вооруженные АК, у них даже гранатомет был!

— Не удивлюсь, что они заявятся на похороны и перестреляют всех, кто пришел, чтобы некому было мстить, — проговорил я.

— Это вряд ли… — сказал валютчик, обернулся к окликнувшему его подростку — встрепанному, одутловатому, на вид неблагополучному.