Возвышение Меркурия. Книга 3

Правда, догнать поезд у него так и не вышло — выручил ястреб, который успокоил своего собрата по оружию и когда тот снова перешёл в призрачное состояние, вернул его в вагон.

Следом, эта парочка решила восполнить мои потери в энергии. И не придумали ничего лучше, чем попробовать при помощи Мьёльнира опустошить один из защитных артефактов вагона. Тех самых, что прикрывали его от внешнего магического воздействия.

Предсказуемо всё перепутали. Вместо того, чтобы подключиться к одному из накопителей, выбрали в качестве цели артефакт, встроенные в общую систему.

Это временно превратило его в небольшой валун, из-за чего пострадал стул. Ну а на шум вышел проводник. Если все остальные, включая охрану княжны, крепко спали, полагая себя надёжно защищёнными от любой угрозы, то этот вполглаза бодрствовал. Видимо на тот случай, если патрицианке захочется выпить кофе или съесть яичницу.

Само собой, увидев приличных размеров камень, который резво попытался от него сбежать, а потом ещё и растворился в воздухе, смертный пришёл в состояние шока.

Тогда Сандал предпринял попытку договориться. Конечно, если считать таковой, материализацию прямо перед лицом мужчины со словами «Молчи или умррр-р-ри».

Проводник не был Одарённым. Но попытался пустить в дело единственный имевшийся у него артефакт — щедро заполненную силой пряжку ремня, что должна была выставить вокруг смертного щит.

Как раз в этот момент, Мьёльнир потерял контроль над своим обликом и воплотился прямо на столе.

Мой крылатый спутник хотел провести с проводником второй раунд переговоров, но к такому психика смертного оказалась не готова. Снова увидев возникший в воздухе силуэт птицы, он забыл про свою службу роду Волконских и распахнув дверь, на полном ходу выпрыгнул из поезда.

Всё, что успел сделать Сандал — вцепиться когтями в его форменный пиджак, обеспечив мужчине относительно мягкое приземление.

После этого, парочка сатиров заперла дверь и убедившись, что никто не проснулся, попытались придумать, как оправдаться, когда всё вскроется. Не знаю, в какой именно момент их мысли свернули не туда, но общий вывод был единогласен — во всём виновата княжна.