Возвышение Меркурия. Книга 3

Этого оказалось достаточно, чтобы её мать разом забыла о всех вопросах и дала мне возможность спокойно убраться за территорию университета, прихватив с собой книги.

Безусловно, я собирался помочь смертной. И подумывал над тем, чтобы включить её в число своей свиты. Но не хотел терять времени.

Дальше разобрался с патрицианцами — Измайлов получил время и место встречи, после чего отправился домой. А вот Виталию пришлось выделить немного денег на то, чтобы снять гостиницу. Отец запретил ему пользоваться любой собственностью московской ветви рода, а идти на поклон к Наталье, парень не хотел.

Как только обменялся с ним контактами дарфона и отправил на такси в недорогой отель, расположенный в десятке кварталов отсюда, позвонил Бельский.

Переговоры вышли чуть более сложными, чем я предполагал, но в итоге у меня оказался канал сбыта золота. Вернее, пока договорённость о встрече. Ещё он сообщил, что уже подписал договор на продажу одного из участков. Теперь только ждал денег — три с половиной миллиона должны поступить на счёт через пару дней.

До записки, о которой не уставал напоминать ястреб, я добрался только в машине, которая везла меня домой. Достав её, подсветил божественной силой печать и минут пятнадцать возился над её вскрытием."

"Князь не зря был Великим Мастером — оттиск содержал три разных слоя, каждый из которых был намного сложнее предыдущего. Классический ход, позволяющий запутать того, кто станет пробиваться к посланию.

Наконец разобравшись с защитой, достал записку.

«У А. В. скорее всего ученический градус. Будь осторожнее.»

Я покосился на Сандала, который тоже ничего не понял. Перечитал ещё раз. В послании явно имелся смысл. Вот только я упорно не осознавал какой. Фразы «ученический градус» я здесь ещё ни разу слышал. Вторая часть была понятна, но без расшифровки первой, это не имело никакого значения. Советовать юной деве быть осторожной, можно по целому ряду причин. Хотя, в случае с одним из высших патрициев империи, эти причины должны были быть вескими.

Убрав записку в карман, снова глянув на хмурого ястреба, который нахохлившись, уселся на сиденье. Судя по эмоциям, которые я ощущал — переживал из-за того, что тогда украл записку, а в итоге девушка могла не получить важной информации и пострадать.

Дело было немного интересным и в другое время, я бы могу погрузиться в него с головой, чтобы избавиться от скуки.