Возвышение Меркурия. Книга 3

Девушка покосилась на полного мужчину и отбежала метров на десять в сторону, остановившись около стены общежития.

Митрофаныч проводил её неодобрительным взглядом и посмотрев на меня, пожал плечами.

— Такая вот бесова жизнь, Афеев. Такая вот жизнь.

В голосе звучала неподдельная грусть, причину которой я не совсем понимал. Но уточнять было уже поздно — он скрылся в дверях общежития. Да и вопрос, пожалуй пришёлся бы не совсем к месту. Рядом было сразу двое патрициев, что желали со мной побеседовать. Каким-то слишком популярным я стал в последнее время.

Одарённый тяжело поднялся с колен и не убирая кольчугу, глянув на девчонку, которая ударила по нам своим визгом.

— Интересные у вас тут кадры учатся.

С некоторым трудом выдавив слова, наклонился к Виталию и вцепившись в его плечо, рывком поднял на ноги. Увидев, как тот неловко вытирает текущую из носа кровь, поморщился.

— Слабак. Видишь, даже тот парень устоял. Чем ты хуже? А ведь Волконский!

Разжав пальцы, отпустил юношу, который с трудом удержал равновесие и повернулся ко мне.

— Мой сын позорно проиграл тебе в бою. Но он одной с нами крови и потому будет сопровождать княжну Анну во время её поездки. От себя лично, я хочу добавить, что буду благодарен, если ты научишь его думать, сражаться и жить, как и подобает настоящему Одарённому, а не куску грязи.

Ну, про грязь, это зря. Теллура бы обиделась. А потом наверняка придумала бы для дерзкого смертного какое-то серьёзное наказание. Жаль её тут нет.

Посмотрев на Виталия, которого шатало из стороны в сторону, я уточнил.

— А он сам-то согласен? И зачем мне вообще его учить?

Тот неожиданно усмехнулся.

— Если сын вернётся Защитником десятого класса, ты получишь один из лучших наших мечей.

Тут он явно лукавил. Могу поспорить, в его голове полная версия фразы звучала как «один из лучших мечей, что мы доверяем гвардейцам». Или что-то в таком духе.

Вытащив клинок, врученный мне вчера князем Голицыным, продемонстрировал его собеседнику.

— Лучше этого?

На его лице промелькнуло изумление, которое он безуспешно попытался скрыть.

— Не лучше. Это же работа мастера Мусанфа. Откуда он у тебя?

Я убрал меч обратно в ножны и усмехнулся.

— Подарок от Ярополка Голицына.

Теперь он даже не пытался скрыть своего удивления. Да и лицо Виталия, который уже чуть пришёл в себя и прислушивался к беседе, изрядно вытянулось.