Восход. Солнцев. Книга II

На мне использовали что-то похожее?

— Ты чего не спишь? — спросил Говорунов, который открыл глаза и уставился на меня.

— Забудь! — сказал я.

— Что? Что приходит? — уставился на меня паренек. — Почему я сижу? Боря? А ты?

— Дима? — удивился я, пока не понял.

Не может быть… Идеи соединились в одну. Срочно требуется проверить, это же такая возможность.

— Пойдем, поговорить нужно, — предложил я Говорунову, поднимаясь с раскладушки.

Мы отошли в душевую.

— Прости, дружище, но это крайне важно, — Сказал я пареньку со стеклянным взглядом.

Пока он еще не пришел в себя, отвел его и уложил на раскладушку, лег сам. Дима пришел в себя, покрутился и снова заснул.

— Похоже, сегодня снова не высплюсь… — сказал я себе.

Продолжил опыты. Обошел почти всех, будил и разговаривал. Когда подопытные закончились, осталось еще два последних теста, и можно делать выводы. Подошел к двери девушек и аккуратно постучал. Главное, не разбудить сержанта, а то эксперимент будет испорчен.

Я отстоял минут десять. Видимо, их хорошо накачали снотворным.

— Борис? — потирая все еще слипающиеся глаза, спросила Ольга. — Что-то случилось?

— Нет, просто нужно поговорить, — улыбнулся я девушке. — Разбуди, пожалуйста, Елизавету.

Пока Обручева вернулась в комнату, я заскочил к ним и закрыл дверь. Царева никак не хотела просыпаться, а когда открыла глаза, то сразу вскочила. Было так забавно. Рефлексы. Она ничего не видит, но уже готова нападать или защищаться.

Девушка, в отличие от Ольги, была в пижамном костюме.

— Солнцев? Ты чего? — спросила она у меня, зевая.

Так, настало время усложнить задачу. Я пока проверял, тестировал разные подходы, и, чтобы убедиться, что все, как я думаю, требуется яркое впечатление.

— Девушки, если несложно, можете показать свои груди? А то спать не могу, — сказал я с улыбкой.

Глаза Ольги сразу обрели ясность, девушка стала краснеть. Царева лишь улыбнулась. Когда Обручева собиралась открыть рот, то я произнес:

— Забудьте.

Они встали как вкопанные. Я заглушил несколько десятков пошлых мыслей, которые возникли в юной голове. Остановился на том, что просто перемещал девушек по комнате и повторял заветное слово.

Искал ту грань, за которую я не могу зайти. Был способ проверить, но я просто не могу себе такого позволить. Ограничился на поцелуе в щеку — сначала Ольга, потом Елизавета.

— Хорошо! — сказал я, выходя из их комнаты, когда уложил обеих в кровать.