Возвращение не гарантируется

 — Дело, вроде, рядовое, районного уровня… А нам уже майор из городского убойного звонил, да и ты вдруг нарисовался… Это тебя Королев прислал?

— Нет. Я сам. Просто, похоже, это дело с моим пересекается…

— Так забирай! — заулыбался Яша. — Мне работы меньше!

— Может, и заберу. Где его телефон? — Паша кивнул на труп.

— Так не было никакого телефона!

— Как не было? С него полицейский звонил!

— Какой еще полицейский? Когда прохожие в дежурку сообщили, он уже мертвый был! А телефон могли мальчишки подрезать или еще кто-то… Только полиция здесь ни при чем!

— Что у вас тут за базар? — раздался сзади веселый голос.

— С чего ты меня так зауважал? То «молодым» окликал, а теперь по имени-отчеству?

— Работаем вместе, по одному делу, присматриваемся друг к другу, вот отношение и меняется. К тому же ты делаешь успехи: даже раньше меня оказался здесь! И что разнюхал по этому водиле?

Слово «разнюхал» не понравилось Паше, и он хотел было отрезать, что разнюхивают собаки, но сдержался: во-первых, в полиции это распространенный термин, а во-вторых, лестная оценка матерого сыскаря приятно пощекотала самолюбие.

— Да уж разнюхал кое-что! — Он отозвал опера в сторону. — С его телефона звонили незадолго до убийства. Сказали, что из полиции. Но полиции еще не было до него никакого дела: он был жив и почти здоров… Потом получил пулю в голову, а его телефон пропал.

— Ну и что? — настороженно глянул Громобой.

— А то, что я думаю — телефон забрал тот, кто его убил.

— Ну что ж, — кивнул опер.

Но на этот раз похвала не польстила Павлу Егоровичу. Дело в том, что следователь постоянно сталкивается с не лучшими свойствами человеческой натуры и, мягко говоря, не с самыми достойными поступками, которыми может гордиться homo sapiens.