Возвращение не гарантируется

По дороге заехали в гастроном, где он купил всяких деликатесов и хорошего виски, а потом, как-то внезапно, словно это было само собой разумеющимся — а так, собственно и выходило, — решили перекусить у него дома… Ужин оказался хорошим, и тренированное карнауховское тело ей понравилось, но вот об отзывчивости его сердца она ничего так и не узнала. Кстати, у начальника службы безопасности, как и у Евгения, тоже была татуировка в необычном месте: на внутренней стороне левой руки, вблизи подмышки… Только изображалась на ней рыба с густой чешуей…

Вдруг послышался странный звук — будто огромный сверчок засвиристел…

— Тррр-тррр-тррр!

Она вскочила, стала осматриваться.

— Тррр-тррр-тррр!

Не размышляя, кто бы это мог так настойчиво насиловать телефонный реликт, она взяла трубку.

— Алло.

— Джен, ты не ушла?! Здорово!

Это был Евгений, и у нее почему-то учащенно заколотилось сердце.

— Куда бы я ушла, если ты меня запер?

— Как запер?! — Он явно растерялся. — Я не запирал!

— Не знаю, кто это сделал, но я не смогла открыть дверь, — с трудом выдерживая строгий тон, проговорила она.

— А-а-а! Черт! У меня же замок заедает!

Джен молчала. Не мог придумать ничего лучше? Любой на его месте свалил бы все на замок. И Евгений правильно расшифровал ее молчание.

— Значит, слушай! Два раза поворачиваешь влево, убирается засов, а потом надо нажать головку и только тогда повернуть — втягивается язычок.

Так и оказалось. Замок отперся, дверь открылась, сквозняк из подъезда затянул в прихожую запах кошачьей мочи. Снизу по лестнице шаркали чьи-то шаги, Джен осторожно прикрыла дверь, чтобы не щелкнул проклятый замок.

Или не проклятый, а наоборот? Если бы она ушла утром, где бы сейчас была со своей огромной сумкой? Может, попала бы под огонь киллера вместе с Петром, может, ее схватила бы полиция или люди Рыбака… А уж то, что их дорожки с Евгением разошлись бы навсегда — точняк, и к бабке не ходи!

Она вернулась к тяжелой старомодной трубке.

— Да, оказывается, все дело в замке!

— Ну, вот видишь! Только не уходи никуда, ладно? Я скоро буду! Не уйдешь? — Голос у него был радостный, как у обычного, а не каменного парня.