Возвышение Меркурия. Книга 2

— Зачем ты начала этот бой?

Та изумлённо моргнула, не отрывая от меня взгляда. Сглотнула слюну. И всё же ответила.

— Мне хотелось выплеснуть злость. Хотя бы кого-то убить.

Занятный у неё образ мыслей. Раз хочется кого-то прикончить, но нельзя, значит можно забрать жизнь у другого. Отыграться и выплеснуть свои эмоции.

— То есть ты признаешь, что твоё запачканное платье не стоит того, чтобы из-за него умирать?

Её выражение лица напоминало путника, который видит оазис в пустыне и из последних сил бредёт к нему, ещё точно не зная, правда там что-то есть или это очередной мираж.

— Смотря кому именно придётся умереть.

Ловко она выкрутилась. Мозги в голове всё же присутствуют.

— Довольно!

Громкий голос повелительно прокатился под сводами высокого потолка, а расплавленный мрамор моментально закаменел, возвращаясь в привычное себе состояние.

— Раз вы оба успокоились, думаю стоит закончить. Или вызвать друг друга на дуэль, раз вам так хочется сражаться.

Я повернулся к рослому мужчине, что шёл к нам по изувеченному полу, постукивая тростью.

Развернувшись к приближающемуся мужчине, она натянула на себя маску спокойствия.

— Простите отец. Этот невежественный смерд испачкал моё платье, а затем посмел заговорить в оскорбительном тоне.

Мужчина чуть замедлился, смотря на дочь.

— Я всё видел и слышал, Илва.

Договорив, взмахнул тростью, указывая на меня.

— Кто ты такой? И как разрушил защитный амулет Зигфрида?

Он отчаянно старался казаться полностью уверенным в себе Одарённым, который при необходимости может перебить всех, кто сейчас находится рядом. Но мимика выдавала лёгкое волнение, а на втором вопросе заметно изменилась тональность голоса. Не думаю, что это заметили все остальные из присутствующих, но для меня это было очевидно.

— Василий Афеев. Глава рода Афеевых.

Он сразу же глянул на мою правую руку, а я изобразил на лице усмешку.

— Только вчера вступил в права. Перстень должны изготовить сегодня.

Мужчина остановился, не дойдя до нас десяти метров. И пристально уставился на меня. Видимо считал, что я почему-то должен ответить на его второй вопрос. Но вместо этого я повернул голову к работникам гостиницы, который жались к дальней стенке.