Возвышение Меркурия. Книга 2

Ласка с Соболем уже были около дома, устроившись в лесу и ожидая возможного подхода подкрепления со стороны противника. А из центральной группы врагов, в живых остались только трое Одарённых, что сейчас стояли на небольшой поляне, заваленной трупами.

Один из них внезапно сорвался с места, помчавшись в лес. Разочарованно качнув головой я отдал приказ ястребу и через несколько секунд под ноги их командира шлёпнулся человеческий мозг. Тот сразу же оскалился в яростной ухмылке.

— Так это всё-таки был ты, да? Шеф не ошибся!

Скука на момент отступила.

Чуть повысив голос, ответил.

— И кто твой шеф?

Тот ударил сразу же, не давая мне даже шанс отойти в сторону. Три мощных воздушных лезвия, которые рассекли пространство с десяток метров в поперечнике, пройдя на разной высоте. По идее, они должны были отрубить мне ноги, располовинить тело и снести половину головы.

Я на момент опустил меч и придерживая его за рукоять, звучно хлопнул в ладони.

— Хорошая попытка. Но неудачная. Повторю свой вопрос — как зовут твоего шефа?

Окольничий оказался упорным — на этот раз обрушил на то место, где я стоял мощный воздушный смерч. Прицел был взят грамотно — я оказался практически точно по центру. Да и стихия в этот раз использовалась не одна — в воздух вплеталось пламя, давящее на защиту.

Отвечать мне он явно не собирался, поэтому я просто бросился вперёд, проходя сквозь бушующий смерч. Раз не хочет общаться по-хорошему, придётся сделать всё по-плохому.

Когда я выскочил на поляну, глаза их командира шокировано округлились, но он тут же обрушил на меня удар ещё одного воздушного лезвия. И обескураженно хмыкнул, увидев, как оно погасло, столкнувшись с защитой.

Глянув на ещё один человеческий мозг, который шлёпнулся с неба, покосился в сторону последнего из своих подчинённых, чье тело сейчас заваливалось на землю. Снова повернулся ко мне.

— Кто ты такой?

Кольчуга Окольничего чуть подрагивала от объём влитой силы, а правая рука крепко сжимала отличный меч. Но я видел, что ему страшно. А ещё Одарённый был очень сильно удивлён. Оба чувства я прекрасно понимал.