Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Оценил оттенки сознания, которые показывали, что говорит Рюрикович вполне искренне. И даже слегка засомневался, нужно ли тащить его к алтарю. Как-то быстро он изменился, стоило только получить власть и возможность распоряжаться чужими жизнями.

Сам царевич, поймав мой взгляд, с лёгкой обидой буркнул.

— Мне о стране думать надо. И так всё едва держится. Пни эту избушку, покатится по брёвнышку.

Отчасти он был прав. Только вот подвох искал совсем не там, где нужно.

— Поворачивать оружие против Рюриковичей я не намерен.

Смертный растерянно моргнул, не знаю, как воспринимать слова — то ли в качестве странной шутки, то ли серьёзно. А я продолжил.

— В любом случае, мои интересы никак не будут пересекаться с твоим родом.

Мгновение тот помедлил, но потом всё же кивнул. Сандал же показал мне дом, к которому мы направлялись. Трёхэтажная усадьба, полностью выстроенная из дерева и пропитанная изрядным объёмом силы.

"Узнал он её очень просто — помимо своего герба, боярин поместил на ворота табличку с фамилией. А вот хладнокровию самого патриция можно было позавидовать. Чтобы спокойно сидеть за столом и поглощать вареники со сметаной, методично доставая их из большой деревянной миски, пока где-то в центре города убивают Рюриковича, с которым ты назначил встречу, нужно иметь стальные нервы.

Сандал тоже на какое-то время впал в прострацию.

— Может ему подпорр-р-ртить аппетит?

Пришлось останавливать порыв спутника — пока ещё было рано. А вот разговор с царевичем о хранилищах душ я решил отложить. Или вовсе от него отказаться. Слишком уж Алексей зациклился на сохранении власти. Возможно, когда всё это закончится и напряжение спадёт, смертный вернётся к прежнему уровню адекватности. Но пока, лишнюю информацию ему давать не стоило.

Я бы вообще, переиграл всё и усадил на престол Дарью, но боюсь сейчас уже поздно. Разве что вывести из игры царевича. Но он пока не настолько плох, чтобы о подобном думать. Возможно это и правда последствия мощного стресса, который свалился на его плечи. Всё же его сестра куда более привычна и к дворцовым интригам, и к конфликтам со знатью. Тогда как, Алексей большую часть своей юности провёл в изоляции от высокородного общества.