Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Гвардейцы Рюриковичей уже взбежали на крышу ресторана, так что дракону пришлось переместиться на недавнее место схватки. Материализовавшись в нескольких метрах от охранников царевича, рычаще протянул.

— Не трр-р-рогать! Моя добыча.

Четверо гвардейцев отступили, разом принимая боевое построение и наслаивая свои барьеры друг на друга. А Сандал негодующе рыкнул.

— Не уберр-р-регли принца, так хоть не позорр-р-ртесь.

Те на секунду замерли, непонимающе хмуря брови, но дракон уже растворился в воздухе — отвечать им было некому.

Сам я опустился вниз на воздушной подушке, всё так же прикрываясь пологом невидимости. Чтобы не нервировать охрану, появился из-за угла соседнего здания, сбросив защиту немного заранее. Что не помешало воинам изрядно напрячься, приглядываясь ко мне.

Приблизившись, продемонстрировал им правую руку с двумя надетыми перстнями. Своим собственным и рода Рюриковичей.

— Князь Василий Афеев. Алексей меня ждёт.

Старший офицер присмотрелся к моему родовому перстню и через пару мгновений вытянулся, после чего коротко кивнул и отступил в сторону.

— Извольте, Ваше Сиятельство. Извините, что сразу не признали. Какие-то смутьяны на крыше оказались, вот мы слегка и на нервах.

Я усмехнулся.

— Тех двоих, что ещё живы, скрутить, но не трогать. Разговаривать с ними не вздумайте. И блокираторы наденьте сразу.

В глазах военного плеснуло удивление, а я добавил.

— Под землёй был ещё целый отряд. Не знаю, кто из вас командует охраной будущего императора, но на его месте, я бы брал с собой больше людей. И тщательнее проверял местность.

Когда я уходил, гвардеец оставался на месте. Стоял, задумчиво пялясь в стену и шевеля губами. Возможно пытался сообразить, как они могли проворонить пятьдесят врагов, укрытых под землёй. Отличный вопрос, к слову. Почему бойцы Рюриковичей не ощутили использования силы, во время трансформации в крыс. Понятно, что энергия относилась к мёртвым душам, но хотя бы какое-то искажение фона, они почувствовать были должны.

Судя по лицу шагнувшего мне навстречу царевича, ему уже доложили о неудавшемся покушении. А отсутствие смертного, с которым тот должен был встретиться, недвусмысленно намекало на суть несложного замысла.

Глаза у него были наполнены вполне искренней печалью, но вот мину Рюрикович попытался состроить ироничную.