Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Хотя, о ещё большем числе отпрысков патриция, никому и вовсе не было известно. Потому как кровных врагов у него хватало. Как и желающих заполучить себе кого-то с похожим родовым Даром.

Впрочем, последний, по словам Ратибора требовалось развивать и тренировать. Без этого, тот был почти полностью бесполезен.

Когда обмен секретами закончился, кавалергард кратко обрисовал ситуацию с Каиром. Всё оказалось куда лучше, чем я думал. Те кварталы, над которыми шёл бой, мы разнесли подчистую. Но весь остальной город уцелел.

До Александрии османы добрались позже нас, что и уберегло их от гибели. Воины Дома Нахелар находились и там. Но лишённые подпитки от хранилища душ, оказались уязвимы и серьёзного сопротивления оказать не смогли. А султан выразил нам сердечную признательность и заверил, что все договора отныне считаются вступившими в законную силу, о чём он сегодня же позаботится.

На улице была ночь — я провалялся в бассейне весь остаток дня и вечер. Озвучив этот факт, Оболенский ненадолго замолк. Открыл вторую бутылку вина, которую ему недавно притащил Прохор и до краем наполнив бокал, неожиданно вернулся к изначальной теме.

— Не хочу обидеть твоих людей, но зачем тебе соратники?

Я чуть нахмурился и патриций объяснил.

— О том, что веру нужно обеспечить в себя любимого, да сил набраться, я помню. Но ты ведь не просто их всех вокруг себя собрал и в тайну посвятил.

Отвлёкшись от проверки состояния каркаса, который уже не реагировал болью на каждую попытка анализа, я усмехнулся.

— Это будущий пантеон богов. Он необходим, если хотим справиться с угрозой.

Князь скосил глаза в сторону Найхвы, которая поглощала вино со скоростью, что превышала его собственную.

— Вот с ней, всё понятно. Рождена богиней и от плана не отступает. Ты сюда тоже попал уже богом. Даже твой Гифер и та мерзость, которая из Стамбула дёру дала, родились такими.

Глаза Оболенского блестели любопытством, а я перешёл к фазе беседы, которую планировал позже начать сам, если он так и продолжит игнорировать этот вопрос.

— Божественная печать на их разуме. Каждый заверил меня в том, что искренне верит. Как минимум, в то, что я являюсь Меркурием. Вернее, считаю себя таковым.

На секунду замолчав, добавил

— И если быть до конца точным, то один новый бог уже появился. Чжень-у.