Воющие псы одиночества

Юрий просто любил его, но Назар Захарович при всей его общительности и говорливости всегда был для сына закрытой книгой. Отец был слишком непрост и неординарен для того, чтобы его мог раскусить подросток или юноша, а уже к окончанию мединститута Юра стал жить один в квартире недавно умершей бабушки, маминой мамы, и если с Тамарой Трофимовной он виделся регулярно, то с вечно занятым и погруженным в работу отцом молодой хирург встречался совсем редко, ограничиваясь короткими разговорами по телефону. Назар Захарович, непонятный и непредсказуемый, так и остался для Юрия загадкой.

«Пусть убийцу поскорее поймают, и пусть это окажется не папа», - твердил он себе ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Он решил ничего не говорить отцу и ни о чем его не спрашивать, однако в подозрениях своих укрепился, когда сообразил, что вскоре после перенесенного инфаркта Назар Захарович сообщил сыну, что ушел с розыскной работы на преподавательскую. «Он уже тогда задумал свою месть. Этим убийством он поставил точку на своей работе сыщика, он понимал, что не имеет права искать и ловить убийц, потому что сам собирается стать таким же», - в отчаянии думал Юрий.

- Значит, вы все это время подозревали своего отца? Как же вы с ума-то не сошли? - сочувственно спросила Каменская.

- Почти сошел, - признался он. - Слава богу, вовремя почувствовал, что это «почти» может реализоваться. Хорошо, что вы задали свой вопрос, и хорошо, что я собрался с силами на него ответить.

- Хорошо, - согласилась она. - Ведь если бы ваш отец был виновен в этом убийстве, он не стал бы задумываться над тем, почему вы не сказали ему про ваш роман с Таней. И уж тем более не стал бы поручать мне искать ответ на этот вопрос.

- Вы думаете?

- Юрий Назарович, я не думаю, я уверена. Если бы ваш отец задумал убийство дочери майора Шустова из мести, он бы первым делом навел о ней справки и выяснил бы в три секунды, что она - ваша невеста.

- Согласен, - кивнул Юрий. - Спасибо вам.