Воющие псы одиночества

- И давно?

- Давно, еще с первого курса.

- А отец знает?

- Вы что?! - Максим от возмущения даже забыл об осторожности и повысил голос. Потом спохватился и уже шепотом добавил: - Узнает - убьет."

"- Неужели боишься? - усмехнулась Настя. - Ты же старший лейтенант, старший опер, вон убийства раскрываешь, правильно Юрка сказал, людей на каторгу отправляешь, судьбы их решаешь, а про то, что куришь, сказать боишься?

- Теть Насть, отцу моя взрослость по барабану, я для него всегда пацаном буду.

- Сам догадался?

- Нет, отец сказал.

На этот раз пришел черед Насте возмущаться.

- Чего?! Что ты сказал?

- Ну а что такого, теть Насть? Он же за вами ухаживал, я помню.

- Ничего он не ухаживал, что ты выдумываешь? И вообще, мы с ним познакомились за три месяца до моей свадьбы, у меня уже был жених, понимаешь? И ни о каких ухаживаниях речи быть не могло.

- Да бросьте вы, теть Насть, что я, слепой? Я, конечно, тогда еще пацаном был, но уж такие-то вещи я видел и понимал. Он на вас смотрел по-особенному и, когда по телефону с вами разговаривал, у него голос становился такой… Ну, короче, не такой, как всегда. И вам, между прочим, отец тоже нравился, хоть вы и замуж вышли и все такое. Когда мы все вместе по парку гуляли, я видел, какие у вас глаза делались, когда вы с ним разговаривали.

- Неужели? Почему?

- А вы мне не нравились. Вы только не обижайтесь, ладно? Я маму хорошо помнил, и мне казалось, что, если отец женится еще раз, это будет предательством, поэтому мне вообще все женщины не нравились, если они рядом с отцом появлялись.

Это Иван- то жесткий? Настя вспомнила его удивительные желтые глаза, его солнечную улыбку и даже свою короткую -всего на пару недель влюбленность в генерала Заточного. Надо же, до чего по-разному люди воспринимают друг друга, для Насти Иван Алексеевич - умный и тонкий, а для сына - жесткий и несговорчивый сыч.