Воющие псы одиночества

И вдруг оладушки какие-то… То есть Настя очень хорошо представляла, какие это должны быть оладушки, потому что Чистяков готовил их отменно и частенько баловал ее этим блюдом, но вот как их сделать - это вопрос. Однако не отступать же, коль вызвалась добровольно. «Если у меня с первой же попытки получатся оладьи, значит, я еще не совсем пропащая, и значит, у меня сегодня все сложится удачно, я всё успею и с Юркой, и с научным руководителем, и с собственными планами», - загадала она, ставя зубную щетку в стаканчик и закрывая воду.

- Ну что, дед, - бодро произнесла она, выходя на кухню и привычно найдя глазами стоящую на холодильнике деревянную фигурку, - сейчас будем экспериментировать. Извини, если что не так.

С мукой она просчиталась, тесто получилось жидким, и первая партия оладий растеклась по сковороде, сформировав загадочную фигуру с нечеткими контурами. Воровато оглянувшись, Настя выкинула шедевр абстракционизма в мусорное ведро и добавила муки. Со второй партией вышло лучше, и она с гордостью выложила на большую тарелку четыре замечательные золотистые оладушки.

В целом можно было считать, что она справилась. К тому моменту, когда Чистяков вышел из ванной, чисто выбритый, с мокрыми после душа волосами, благоухающий французским лосьоном после бритья, на столе стояла тарелка с оладьями.

Правда, четыре сгоревшие оладушки Настя на всякий случай припрятала, Лешке такое подавать стыдно, а выбрасывать жалко, потому что они ведь не окончательно сгорели и их можно будет потом съесть, когда Чистяков не увидит.

- Ну как? - с тревогой спросила она, заглядывая в глаза мужу, когда тот начал есть. - Очень плохо?

- Нормально. Даже почти вкусно. Только они у тебя внутри не пропеклись. Огонь нужно делать меньше, а жарить дольше. А так нормально."

"Все ясно, ничего у нее не получилось. Ладно, будем извлекать уроки. В холодильнике стоят еще две пачки кефира, и когда Лешка уйдет на работу, она потренируется.