Воющие псы одиночества

Разумеется, о матримониальных перспективах не было сказано ни слова, на это у Веры ума хватило, но и одного того, что она после десятилетки не пойдет на завод, оказалось достаточным, чтобы спровоцировать скандал.

Ей повезло, подвернулось место машинистки в финансово-экономическом институте, и Вера сочла это добрым предзнаменованием. А что? Кругом молодые аспиранты, почти сплошь неженатые, а еще доценты и даже профессора, которых можно развести, если действовать умело, не говоря уж о холостых веселых студентах. Девушка она более чем хорошенькая, просто, можно сказать, красивая, так что проблем не будет.

Их и не было. В том смысле, что не было проблем с ухажерами. Зато начались проблемы дома, с родителями и старшим братом. Каждое позднее возвращение домой сопровождалось очередным скандалом, отец кричал, что не позволит ей таскаться по мужикам, что на нее смотрит младшая сестра и берет с нее пример, что, если бы кавалер был приличным, она привела бы его в дом и познакомила с родителями, а коль не приводит, стало быть, понимает, что связалась не с тем, с кем надо.

Ни о каких ночевках вне дома и речи быть не могло, но Вера тем не менее поступала так, как считала нужным, оставалась ночевать там, где хотела, и с тем, с кем хотела, а выслушивая очередной шквал претензий и упреков, молча стискивала зубы и говорила себе: как только - так сразу, и минуты лишней здесь не проведу, а напоследок скажу им все, что думаю.

Наконец удача ей улыбнулась, очередной поклонник, «запавший» на ее яркую красоту, оказался не только важным функционером при должности, полномочиях и связях, но и потерял голову настолько, что готов был жениться на ней, предварительно, естественно, расторгнув уже имеющийся брак.

Ему было около пятидесяти, и был он, как шекспировский Гамлет, «тучен и одышлив», но это никоим образом не умаляло в глазах Верочки его достоинств. Функционер немедленно нашел квартирку, в которой и поселил свою юную прелестную возлюбленную, как он уверял, временно, до окончательного решения всех проблем. Квартира принадлежала кому-то из его знакомых и пустовала, поскольку хозяева предпочитали круглый год жить на хорошо оборудованной теплой госдаче.

Три года они прожили в любви и согласии, функционер брал взятки и втайне от законной супруги строил кооперативную квартиру, в которую собирался въехать после развода вместе с молодой женой."

"- Пока дом построится, как раз дочке исполнится восемнадцать, и можно будет развестись без скандала в парткоме, - объяснял он Верочке.