Воющие псы одиночества

- Я не осуждаю Мишу за то, что он пьет, - говорила между тем Инна Семеновна, ответив на все вопросы о покойной дочери, - я же понимаю, что это от одиночества. Сначала, когда только-только все случилось… с Танечкой… тогда он еще держался и меня поддерживал, утешал, как мог. А потом, когда оказалось, что он со своим горем никому из сослуживцев не нужен, что никто не собирается из-под себя выпрыгивать, чтобы убийцу найти… Он-то думал, что у него в милиции полно друзей, ну а как же иначе, ведь он столько лет прослужил, а как беда случилась, так оказалось, что никого у него и нет.

Следователь для вида что-то поделал, оперативники тоже несколько дней покрутились, а потом все и заглохло. Месяц проходит, другой, Миша все носился с мыслью, что Танечку маньяк убил, ведь не зря же иконка у нее на лбу лежала, так он все газеты просматривал, криминальные новости слушал, думал, может, этот маньяк еще раз проявится, тогда Миша пошел бы к тому следователю, который то, новое дело вести будет, и про Таню рассказал бы. Но больше никаких убийств с иконками не было. Тогда Миша пошел к одному оперативнику, которого давно и хорошо знал, и сказал, мол, давай вдвоем убийцу искать, сами найдем, раз государству до моей убитой дочери дела нет. А тот ему говорит, плати деньги - буду искать, а за так - не получится. Вот после этого он и запил уже всерьез. Понял, что на самом деле он на всем белом свете один-одинешенек и никому, кроме меня, не нужен.

- Но раз вам нужен, значит, не совсем один-одинешенек,- заметил Назар Захарович.

- Я не в счет, - махнула рукой Шустова.

- Почему?

- Жены и мужья почему-то не считаются, - она слабо улыбнулась. - Замечали, сколько раз пожилые супружеские пары жалуются на одиночество? Не вдовы и вдовцы, а именно пары. Даже выражение такое придумали: одиночество вдвоем. А мы ведь с Мишей не вдвоем, у нас еще сын есть, он сейчас в армии служит, осенью должен вернуться. Но Миша и его не считает, видно, очень больно его вся эта история по самолюбию ударила.

- А сами-то вы как свое горе перенесли? - участливо спросила Настя.

- Сначала Михаил Андреевич вас поддерживал, а потом, когда он запил, вы же совсем одна остались, от него уже помощи никакой не было.

- Спасибо Андрюше с Элей, они меня все это время тащили. В полном смысле слова.

- Андрюше с Элей? - переспросил Бычков. - Кто это? Родственники?

- Соседи. Вернее, в соседнем доме живут, вон в том. - Инна Семеновна указала рукой на блочную девятиэтажку, стоящую по другую сторону двора.