Влюбленный маркиз

Несколькими днями раньше Элизабет и Джессика были представлены королеве. В тот же вечер состоялся их дебют на открывавшем светский сезон балу у Кранберри, а на следующее утро к Джесс явились с дюжину визитеров.

Элизабет разыскали в библиотеке особняка Кранберри. У их матери уже лопнуло терпение, и она пыталась убедить Лиз проявить хоть малую толику внимания к джентльменам, которым ее представили. Но, как всегда, ей удалось избежать неприятных встреч.

Неплохо получалось оставаться подальше от Медлин и у Джастина.

Он не то чтобы больше о ней не думал, наоборот: все минувшие недели ему то и дело приходилось прилагать усилия, чтобы держать себя в руках после того, как вспоминал, как хотел ее в тот вечер, как под его пальцами подавалась ее нежная плоть, как она постанывала и… Увы, это не помогало, приходилось придумывать себе занятия.

Сегодня вечером в его особняке состоится бал в честь его сестер-дебютанток. Матушка считала, что это будет единственный способ вытащить Элизабет из библиотеки. В собственном доме они могли запереть все двери, а по пути Лиз в спальню стояли слуги на тот случай, если она задумает ускользнуть и спрятаться у себя.

– О, как это все волнительно! – воскликнула Джесс, когда кружилась рядом с фортепиано в своем светло-розовом платье.

С вплетенными в ее темные волосы бутонами роз выглядела она совершенно очаровательно.

Элизабет, с весьма раздраженным видом восседая на диване, буркнула:

– Чего здесь волнительного? Как кукла вырядилась!

На Элизабет было светло-голубое платье, надеть которое ее кое-как уговорила мать, и после долгих препирательств она все-таки позволила Медлин зачесать волосы наверх и завязать в хвост.

– Очень надеюсь, что нынче вечером приедет герцог Торнбери. Он ведь не прислал письмо с извинениями, да, мама? – спросила Джессика.

По словам Джесс, герцог Торнбери самый подходящий холостяк (за исключением самого Джастина) в этом сезоне, и именно поэтому она положила на него глаз.