Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Едва касаясь и почти не глядя, стал обтирать сына.

— Серьёзно? — округлились мои глаза. — Тимка покакал, а вы его просто салфеточками протрёте?

— А как еще? Я всегда так делаю, — заявил всезнайка, который очень сильно старался не дышать.

— Вот представьте, что вы обделались, а вам дали только влажные салфетки, чтобы вы там все себе довели до гигиенической чистоты и блеска.

— Я всегда так делаю, — как робот повторил Демоня.

— Как? Обделываетесь и вам хватает пары салфеток?

— Уральцева! — кое-кто терял терпение.

Впрочем, я тоже.

— Помойте Тима.

— Не могу, — очередная салфетка легла на грязный подгузник.

— Почему?

— Я боюсь, — не глядя мне в глаза, ответил мужчина.

— Чего вы боитесь?

— Боюсь, что не удержу Тимку, и он выскользнет из моих руках.

— У вас большие и сильные руки. Никуда он не выскользнет. Идёмте мыться.

— Я не стану, — как перепуганный мальчишка стоял на своем Мирон Александрович.

— Я буду рядом и помогу вам, — заверила я мужчину.

Что-то взвесив в своей мудреной голове и посмотрев то на меня, то на сына, Демоня, таки, решился и подхватил Тима, неся его в ванную комнату на вытянутых руках.

Мне пришлось бежать впереди и включать везде свет, и настраивать оптимальную для ребенка температуру воды.

— Нужно полотенце! — спохватилась я.

— В комнате Тима в комоде, — тут же ответил Демоня, всё ещё удерживая Тима на вытянутых рук.

— Вы пока начинайте. Я сейчас.

Взяла в комнате Тима полотенце, вернулась в ванную и заметила, что ничего не поменялось. Разве что Мирон Александрович стал еще больше паниковать.

— Начинайте, — закинула я полотенце себе на плечо. — Положите Тима животиком себе на руку и подставляйте попку под струю воду.

— Откуда такие познания, Уральцева?

— Я уже говорила, что провела лето с сестрой и ее близнецами. Давайте-давайте, а то сейчас все присохнет, и вы замучитесь отмывать.

— Рукой, что ли? — серые глаза буквально кричали о панике. — Без губки.

— Просто рукой, Мирон Александрович. Это какашки, а не кислота.

— Не напоминай мне, что это!

Вот же истеричка…

С трудом подавила смех и приготовилась, если что помогать мужчине.

Бережно, Демоня уложил Тима на свою руку животиком и поднес его попку под струю воду. И просто ждал, когда вода все сделает сама.

— Рукой, Мирон Александрович, — напомнила я.

Злобно на меня глянув, Демоня глубоко вдохнул и, стараясь не смотреть, начал мыть сыну попку.

Всё это время Тима смотрел вниз и наблюдал за водичкой, в которой иногда кое-что проплывало.