Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Не очень охотно, но Дядя-демон передал мне своего сына и снова состроил каменное лицо, когда из одно из комнат вышла его мама с белой кожаной сумочкой в руке.

— Я смотрю, с Тимуром она уже знакома? — если бы эта женщина имела способность плеваться ядом, то я бы захлебнулась им уже на пороге квартиры.

— Знакома, мама, — деловым тоном ответил ей Мирон Александрович.

— Ну, конечно, — фыркнула женщина и, уходя в прихожую, всплеснула руками. — Все со всеми знакомы, одна мать обо всем узнает последней…

Дальше она говорила что-то еще, но слышно ее, к счастью, было плохо.

Покачивая на руках Тиму, я повернулась к Мирону Александровичу, который держал самообладание из последних сил.

— Я тебя подвезу до вокзала, — выронил он, наконец, и тоже направился в прихожую вслед за матерью.

— Не нужно меня никуда подвозить, — нервно выплюнула его мама. — Я сама отлично умею вызывать такси или ждать на остановке автобус. Оставайся со своей школьницей и смотри, чтобы она не уронила моего внука. Надеюсь, у нее хватит мозгов, чтобы не кормить Тимура всякой дрянью…

— Вообще-то, мне уже девятнадцать, — не сдержалась я и крикнула погромче.

Моня, он же — Дядя-демон, он же — Мирон Александрович, тотчас выглянул из прихожей и просверлил меня взглядом, обещающим мне очень скорый отрыв башки.

В ответ я лишь вопросительно подняла брови и так же громко крикнула, чтобы меня слышала демоническая мамочка:

— Не волнуйся, любимый, я буду биться за нашу любовь до конца!

Мама Мони назвала меня школьницей — мама Мони школьницу и получила.

Правда, Дядю-демона стало жалко, когда он сокрушенно качнул головой и, не испытывая никакой радости от сложившейся ситуации, снова попытался предложить своей матери подвезти ее."

"— Сказала же, сама доеду. И не забудь, что пюре и компот для Тимура стоят у плиты. Смесь новую я ему купила, она в верхнем ящике у холодильника.

Дверь хлопнула и наступила оглушающая тишина. Тяжелой походкой крайне уставшего человека Мирон Александрович вернулся в гостиную и подпер плечом дверной проем, скрестив руки на груди:

— И что ты устроила?

— Вошла в роль. Переборщила? — поморщилась я виновато.

— Да. Но… — вздохнул он задумчиво. — Наверное, так даже лучше. Мама приняла тебя за хабалку, так что копаться в твоей личности точно не станет.