Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

— И правда, просто, — пришлось слегка прочистить горло и смотреть над плечом мужчины, чтобы не встречаться с ним взглядами.

— Устала? — чуть склонился Мирон Александрович к моему уху.

— С чего вы так решили? — спросила я шепотом и в этот раз даже не побоялась заглянуть в серые глаза, в которых можно было без труда прочитать, что сейчас он расслаблен и чувствует себя вполне комфортно.

— Ты почти ни с кем не разговариваешь последний час.

— Это потому что я много ем, — улыбнулась и я, наконец, тоже расслабившись.

Кто бы мог подумать, что в обществе Демони быть собой настоящей уютнее всего?

— Я заметил, — усмехнулся мужчина.

— Эй! — слабо ткнула его кулаком в плечо и вернула руки на место, в этот раз переплетя свои пальцы за его шеей. — А я тоже кое-что заметила, — хитро сощурила я глаза.

— Да? И что же это?

— Вы меняете цветы в той вазе три раза в неделю.

— В какой вазе? — слегка нахмурился Демоня.

— В той, что у вас в квартире.

— Их меняю я.

— Зачем?

— Без них теперь кажется, что чего-то не хватает в квартире.

— А вы, оказывается, романтик, Мирон Александрович, — шепнула я, широко улыбнувшись. — Даже вас цветы умиляют.

— Нет. Просто в доме вполне хватает одного сухаря — меня. Сухие цветы — это уже перебор.

— Хорошо, что наши мысли совпадают, — прикусила я нижнюю губу, пряча лукавую улыбочку.

— Как я понимаю, ты сейчас про сухаря? — блеснули его глаза скрытым задорным огоньком.

— Угу, — не стала я скрывать и взвизгнула, когда мои ноги оторвались от пола, а я оказалась закружена в танце и тесно прижата к мужскому торсу, чувствуя каждой клеточкой его тепло и игру мышц под кожей. Спускаясь вниз, обратно ногами на пол, случайно задела его нос своим и задохнулась смущением, на зная, как замаскировать приливший к щекам и шее жар.

— Ты покраснела, — не оставил это незамеченным Демоня. — Что-то не так?

— Вы вскружили мне голову, — привычно перевела я всё в шутку.

— Отвечаю взаимностью, — прямой мужской взгляд оказалось не так-то просто выдержать.

— Я вас для этого не подняла бы.

— Ты себя недооцениваешь, Май.