Во власти бандита

Пытаюсь упереться руками в огромную грудь, хочу от него отстраниться, это уже заходит за всякие рамки приличий. Что он себе позволяет?!"

"У меня получается упереться руками, но вот освободиться просто нереально. Здоровяк дает мне возможность к нему прикоснуться, как только мои руки оказываются у него на груди он, как будто издеваясь, начинает играть мышцами. Чувствую жар его кожи под тканью рубашки, господи, какой кошмар!

— Нравится? — машинально поднимаю голову и моментально краснею, лучше бы я этого не делала, тут же сталкиваюсь с его взглядом, черным как ночь, в его глазах тьма, которая утягивает, заколдовывает, гипнотизирует тело, лишает всякого здравого смысла.

— Что мне должно нравится?! — начинаю злиться на себя и на него. Злюсь на то, что позволила себя утащить сюда, за то, что села на стул вместо того, чтобы ехать домой.

— Это? — он усмехается, и в следующий миг его огромные лапы сильнее обхватывают мою талию, прижимают к себе, и я начинаю задыхаться от такой наглости, какого чёрта он творит??!

Если раньше у меня еще были какие-то сомнения и тлели угольки надежды, то сейчас это все превратилось в пепел.

— Я хочу домой! Мне нужно домой! — снова начинаю вырываться из его хватки, дьявол! Мне нужно уносить отсюда ноги, этот мужчина напрочь не видит никаких преград, просто берет то, что хочет и плевать кому это нравится, а кому нет.

Амбал усмехается, скалит зубы и начинает ко мне наклоняться. Паника охватывает меня, что он делает? Зачем наклоняется?!

— Не дергайся, мы просто потанцуем, — шепчет мне на ухо, а после потирается щетиной о мою щеку. Что за чёрт?!

— Я не хочу танцевать! — хватит! Мне надоел весь этот цирк, какое он вообще имеет право меня принуждать к чему-то?

— Разве в клуб приходят не для того, чтобы потанцевать? — он продолжает насмехаться надо мной.

— Я люблю танцевать со своим мужчиной, — произношу это смотря ему в глаза, пускай отвалит уже наконец, или забыл, что я не свободная девушка?

Он снова наклоняется, медленно и пугающе смиряя меня взглядом, а после снова шепчет на ухо:

— Только твоего мужчины здесь что-то не видно, — удар ниже пояса, шах и мат, господа.