Властелин Колец: Две Крепости

Что касается Саурона, то он знал, где она скрывается. Ему нравилось, что она живет здесь, голодная, но неизменная в своей злобе, надежный страж древней тропы в его землю. А орки, хоть они и верные рабы, но их у него предостаточно. Если Шелоб время от времени ловит их, что ж, на здоровье: он поделится с нею. И как иногда человек бросает лакомство своей кошке («моя кошечка» называл он ее, хотя она и не принадлежала ему), так Саурон посылал ей пленников, которых больше не мог использовать: он велел отводить их к ее норе и затем выслушивал рассказы об ее играх.

Так жили они оба, не опасаясь ничего и никого, и злобе их не было конца. И ни одна муха никогда не спасалась от паутины Шелоб. Тем более силен был теперь ее гнев.

Ничего из этого не знал бедный Сэм, но он чувствовал, как растет в нем ужас, растет угроза, которую он не может видеть. И так тяжела была эта угроза, что мешала ему бежать, ноги его как будто налились свинцом. Ужас был вокруг него, враги впереди, а хозяин беззаботно бежал им навстречу.

— Орки! — пробормотал он. — Тут повсюду орки и кое-что похуже орков.

Быстро вспомнив свою привычку к скрытности, он закрыл рукой драгоценный фиал, который все еще нес. Рука его озарилась внутренним светом, и Сэм сунул фиал в карман и закрыл плащом. Затем он побежал быстрее. Хозяин опередил его, он находился в двадцати шагах впереди и летел как стрела.

Едва Сэм успел спрятать свет звездного сосуда, как появилась она. Он увидел ее неожиданно — чуть впереди и слева от себя, выползающую из черной норы в тени утеса. Ничего ужаснее он никогда не видел и вообразить себе не мог. Она была похожа на паука, но размером превосходила самых огромных хищников и была еще страшнее из-за ужасных, не знающих жалости глаз. Те глаза, которые он считал побежденными, отступившими, теперь снова горели злым огнем.