Властелин Колец: Две Крепости

Думаете, он сказал: «Здравствуйте, Пиппин! Какая приятная встреча!» Ничего подобного. Он сказал: «Вставай, ты, глупый Тукк! Где Древобрад? Он мне нужен. Быстро!»

Древобрад услышал его голос и сразу вышел из тени; это была удивительная встреча. Я был поражен, но не один из них не удивился.

Гэндальф, очевидно, знал, что найдет здесь Древобрада; а Древобрад, должно быть, пришел к воротам специально для встречи с ним. Мы рассказали старому энту о Мории. Но я припоминаю, он как-то странно на нас взглянул тогда. Думаю, он еще раньше видел Гэндальфа или имел какие-то известия о нем, но ничего не сказал нам.

— Хум! Гэндальф! — сказал Древобрад. — Я рад, что вы пришли. Я могу управлять и деревом и водой, стволом и камнем. Но тут нужен маг.

— Древобрад, — ответил Гэндальф, — мне нужна ваша помощь. Вы сделали много, но нужно сделать еще больше. Нужно справиться с десятью тысячами орков…

Они отошли и посовещались. По-видимому, Гэндальф очень торопился, потому что начал быстро говорить еще до того, как они отошли.

— Но, Гэндальф, — воскликнул я, — где вы были? И видели ли вы остальных?

— Где бы я ни был, я вернулся, — ответил он в своей обычной манере. — Да, я видел некоторых из остальных. Но новости могут подождать. Это опасная ночь, и я должен скакать быстро. Но рассвет будет ярче, и тогда мы встретимся вновь.

Древобрад был очень задумчив, когда Гэндальф ускакал. Он, очевидно, слишком многое узнал за короткое время и теперь переваривал новости. Он посмотрел на нас и сказал: «Ну, я вижу, вы не такой торопливый народ, как я думал. Вы сказали мне гораздо меньше, чем могли, и не больше того, что нужно. Хм, целая связка новостей. Ну, теперь Древобрад должен снова взяться за дело».

Прежде чем он ушел, мы кое-что узнали от него, и узнанное нас совсем не подбодрило.

— Хуорны помогут, — сказал Древобрад. С этими словами он ушел, и мы не видели его до сегодняшнего утра.

Была глубокая ночь. Мы лежали на верху большой кучи камней и не могли ничего видеть за ней. Туман и тень закрыли все вокруг нас, как одеялом.