Верность не гарантирую

Облизываю сухие губы, киваю и, кажется, даже улыбаюсь.

- Удачи, Артур.

- Я наберу...

Вырываюсь наружу, делаю большой глоток сырого воздуха и, не оборачиваясь, иду к дому. Каждый шаг доставляет невыносимое страдание. Словно все мои системы разбалансированы и работают с перебоями. Даже держать равновесие становится непосильной задачей.

Его машина срывается с места, еще до того, как захожу в подъезд.

Я держусь из последних сил, но уже в пролете между первым и вторым этажами падаю спиной на стену и закрываю лицо руками.

Крупная дрожь сотрясает все тело. Из глаз брызжут слезы.

Боже мой!.. Боже!

Это все!.. Конец!

Все, мать вашу!..

Самое страшное позади!.. Слава богу!

Глотая глухие рыдания, закрываю рот обеими ладонями и заставляю себя переставлять ноги.

Я не ожидала, что будет так больно. Почему так больно?!

Мимо меня проносится соседский мальчишка с собакой, на верхнем этаже хлопает дверь, и откуда-то доносится музыка. Повседневная жизнь, из которой меня выбросило в другое измерение. Становится страшно, что я могу заблудиться в нем, потерять свой якорь.

Нужно скорее попасть домой.

Толкая себя вперед. Хватаясь ладонью за покрытые облупившейся краской перила, придаю ускорения своему телу. Четыре пролета, моя дверь и накатывающая истерика, когда сначала не могу найти ключи в сумке, а затем - попасть ими в замочную скважину.

Наконец, вваливаюсь внутрь и оседаю по стенке, сжимаясь в комок. Обнимаю руками колени, всерьез опасаясь развалиться на куски.

Сижу, не шевелясь и закрыв глаза.

Держусь, черт возьми!..

Просто переждать, перетерпеть. Лечь в кровать и переспать самый острый момент.

Завтра будет легче. Через неделю еще лучше. Через месяц - все пройдет.

Всего месяц, Таська! Через тридцать дней затянется, держись!.."

"Боль за ребрами становится невыносимой и лезет наружу дерущими горло рыданиями. Дышу, дышу, дышу и на очередном выдохе начинаю выкрикивать свою боль.

Реву, захлебываясь, так, как не ревела ни разу в жизни. Дергаю свои волосы и царапаю кожу головы и шеи. Рыдаю до тех пор, пока не иссякают силы.

Затихаю. Сижу на ягодицах у порога, раскачиваясь из стороны в сторону, смотрю на обувную полку напротив.

Когда спина, поясница и ноги затекают, с трудом поднимаюсь, скидываю пальто, снимаю ботинки и плетусь в ванную, чтобы смыть с лица следы моей слабости.

До Рокотова я вообще не знала, что такое слезы.