Вернуть истинную

Очень мало.

Но разве в этом измеряются чувства? В количестве дней знакомства или количестве совместных обедов, завтраков, ужинов, в количестве разговоров?

Нет.

Можно общаться несколько лет, но так и продолжать сомневаться друг в друге, и в себе в том числе. А можно увидеть лишь однажды, но и этого окажется достаточно, чтобы почувствовать ее, химию.

Мне хватило и капли в море.

Я почувствовал. Бураш почувствовал.

Анила — моя.

Наша.

Без сомнений.

Без раздумий.

Без вариантов.

Уже сейчас, будь она рядом, я назвал бы ее своей супругой и предложил разделить наши жизни, и следовать одной тропой, взявшись за руки.

И я знаю… верю… чувствую… что всё это обязательно еще будет.

Я непременно найду свою девочку и предложу ей весь мир, всего себя. И Бураша, естественно. И буду счастлив, если она захочет принять такой дар.

Если нет, последую за ней, куда бы она не захотела.

Я сделал свой выбор.

Бураш сделал тоже.

Откидываюсь в кресле и на пару минут прикрываю глаза. Их уже режет от недосыпа, но нормально уснуть не могу. Только опускаю ресницы, как вижу ее. Вновь и вновь. Мою красивую девочку в темно-зеленом вязанном платье чуть ниже колен, эффектно подчеркивающем хрупкую фигурку.

Анила.

Невысокая, ладная, идеальная.

Когда она в тот единственный вечер неторопливо вышла из спальни, чтобы спуститься к ужину, думал, не сдержусь, схвачу в объятия, прижму к груди, чтобы почувствовать ее тепло, спрячу ото всех и самое малое — зацелую.

Дьявол! Как наваждение."

"Я их даже ни разу не пробовал, а во рту четко ощущаю насыщенный вкус вишни. Свежий, сладкий, наполненный цветочно-пряными нотками.

Сглатываю, выдыхая сквозь зубы.

Где же ты, моя рыжуля?..

Шепчу беззвучно, в сотый раз пробегая глазами карту ближайших территорий и не только.

Парни обследовали все направления, все дороги за семь дней с момента ее исчезновения.

Пусто.

Как сквозь землю провалилась. Только бред это.

Но от фактов не уйти.

Есть место аварии, есть покореженный автомобиль, есть совершенно здоровый и постоянно угрюмый Варфик, который ничего не помнит, так как его вырубили до начала событий, и есть Марица, бесконечно плачущая или ругающаяся, потому что ее плохо защищали, и она могла пострадать.

Нет только Анилы.