Вернуть истинную

Мне кажется, зверь Лина что-то чувствует, но никак не может сопоставить потребность защищать с твоим обликом обычного человека. Этот паззл у него не сходится, ведь он по-прежнему меня не слышит.

Печально вздыхает Золя, но тут же вновь начинает пританцовывать.

Ничего, всё получится! Я не сдамся.

М-да, моя вторая сущность — еще та настырная и пробивная особа. Уверена, если мы и добьемся победы в уничтожении барьера между мной и ею, то только благодаря ее несгибаемой силе воли и пламенному желанию.

— … представляешь, Куфину сто сорок шесть лет, а выглядит на шестьдесят, — в порыве вдохновения и увлеченности темой разговора, совершенно не замечаю, как перехожу с вожаком на «ты», и резко замолкаю.

Ожидаю, что меня вот-вот поправят и укажут на этикет, но Лин либо пропускает этот момент мимо ушей, либо просто не заостряет внимание, так как сразу задает еще несколько вопросов.

Незаметно мы заканчиваем обед и переходим к чаепитию.

Невысокая полноватая женщина в годах вносит большой поднос, на котором умещается все и сразу.

— Угощайся, это Камая сама пекла, — альфа пододвигает ближе ко мне тарелку с песочными корзиночками, наполненными свежей черникой со сливками.

— О, Луна, какая прелесть, — выдаю, не подумав. Пирожное тает во рту, распространяя нежно-сладкий вкус с легкой кислинкой, и туманит божественным вкусом мозг. — Вы — просто волшебница, — отдаю дань уважения высоким кулинарным талантам оборотницы.

— Странно, что простой человек поминает нашу богиню, желая выразить восторг, — не упускает из виду мою ошибку Лин, когда раскрасневшаяся, но очень довольная похвалой женщина оставляет нас вдвоем.

— Я всегда говорю то, что думаю, — произношу, пожимая плечами.

Надеюсь, это поможет съехать с темы, обсуждать которую с ним еще не готова, что логично.

Ну вот как я ему скажу: не поверишь, Лин, но Луна — и моя богиня тоже, потому что я — двуликая.

Да он без раздумий пальцем у виска покрутит и в дурку сдаст. Даже доплатит, если потребуется. Особенно, когда про истинность ляпну.

— Анила, я правильно понимаю, что ты очень хочешь найти четвертую из похищенных ранее омежек? — звучит новый не менее сложный вопрос, когда опускаю пустую чашку на стол.