Вечная Война. Книга VII

Подчиняясь моим приказам, она оттягивалась на «ЧУПА-ЧУПСЕ» в сторону, выставив между собой тучу «мошкары», которые пытались приостановить стремительно продвижение Ксеносов к кораблю. «Атмарозки» ликовали, погибая один за одним, в радостном предвкушении приятного воскрешения, в компании «Розовенькой Особой», А может, даже и «Императорской» и зеленокожих гурий… в смысле гоблинш, готовых на всё ради отважных героев!

Маленькие зеленые отморозки не знали, что в случае нашего проигрыша, их Сознания окажутся захваченными и вопрос с воскрешением будет открыт.

Я взглянул на невозмутимые розовенькие «шкафы» моей личной Гвардии. А вот они знали про захват Сознаний. Но, им было похрен. Они просто шли туда, куда сказано, убивали тех, кого сказано и ничуть не рефлексировали при этом! Идеальные солдаты!

Сначала нам противостояли «крокодилы». Мои ребята расстреливали их, пилили и резали, как заправские мясники-крокодилофобы! Мне стало немного жаль местных зверушек, и я торжественно пообещал себе не дать исчезнуть этому, похоже уже вымирающему виду, и забрать несколько особей себе на Дыню.

Еще было немало худых ящерок, являющиеся то ли погонщиками крокодилов, то ли «лёгкой пехотой» вторженцев. Эти, вообще, отъезжали с одного удара или выстрела, не доставляя нам никаких неприятностей.

Мы прошли через рептилоидов, как горячий нож через сало! Чёрт! Как сала-то хочется! Чтобы с чёрным хлебушком… бородинским! И запотевшей рюмочкой «Императорской»! Чтобы такой… тягучей! Только что из морозилки!

Я чуть не захлебнулся слюной, и выпустил очередной заряд в «элитного» шестирукого рептилоида, который решил зайти с фланга. А вот и «тяжёлая пехота» пожаловала! Бронированные шестирукие холоднокровные здоровяки были сопоставимы по размерам с моими «Кустодес».

Наше продвижение немного замедлилось, но это произошло из-за того, что всё вокруг было завалено мёртвыми тушами врагов и залито тягучей зелёной кровью, которая оказалась на редкость скользкой субстанцией! Я пару раз чуть не грохнулся на задницу, поскользнувшись, в последний момент, с трудом удержав равновесие.

А потом начался сущий ад.