В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Хагрид облегченно вздохнул, поставил сундук и уселся на траву.

– Ох, Гарри, меня за всю жизнь так не тошнило, как в этот день, – жалобно сказал он. – То гоблины эти проклятущие, то порт-ключ. Оно, конечно, быстро, но как за пупок тебя хватают и тащат незнамо куда. Обратно-то как? Ведь вообще наизнанку вывернет."

"Гарри пожал плечами. С его пупком всё было в порядке. Похоже, у Хагрида из-за огромного роста были проблемы с вестибулярным аппаратом.

– Пойдём, Хагрид. У тебя, наверное, ещё куча дел.

– Это да, – великан, кряхтя, поднял сундук и зашагал на Тисовую улицу.

Гарри скрипнул зубами, но промолчал.

Они распрощались на тротуаре перед домом, и Гарри ещё раз поблагодарил Хагрида за чудесный подарок. Великан растрогался, сказал, что Гарри похож на «папку с мамкой», и наконец ушёл.

Гарри поставил клетку с совой у двери, вернулся к сундуку, кое-как подтащил его к крыльцу и нажал на звонок. Сил не оставалось никаких, хотелось упасть прямо на пол и проспать часов сорок.

Дверь распахнулась, и Гарри затормошили, затискали и зацеловали. Домашние что-то говорили ему, о чём-то спрашивали и заглядывали в глаза. Гарри только слабо улыбался, а потом сказал, едва ворочая языком:

– Я спать хочу очень, можно?

– Так, – гаркнул кто-то, и Гарри с изумлением понял, что это тётя Мардж. – Отстали от парня, быстро. Туни, клади его прямо здесь, на диване. Да какая постель, пледом накрой. Не видишь, ребёнок вымотался. Вернон, заноси вещи. Дадли, чаю мне.

И Гарри заснул.

Проснулся он вечером, когда уже совсем стемнело. Верхний свет был погашен, горели бра и торшер над дядиным креслом. Вся его семья была здесь же. Дядя негромко шелестел бумагами с логотипом «Граннингса». Мардж устроилась в другом кресле и шепотом комментировала сериал, почти беззвучно идущий по телевизору. Петуния сидела на стуле в переднике, наверное, до этого была на кухне. В ногах у Гарри умостился Злыдень, а Дадли устроился прямо на полу с какой-то книжкой.

Гарри потянулся и зевнул.

– Сколько можно дрыхнуть, Поттер, – неодобрительно сказал Дадли, но глаза его смеялись. – Храпит себе, а мы сидим, помираем от любопытства.

Взрослые заулыбались.

– Я не хотел, – повинился Гарри. – Устал очень.

– Кушать будешь, милый? – спросила тётя, и Гарри понял, что завтрак был очень давно. Он кивнул.

– Дадли, помоги маме, – Вернон отложил бумаги и подмигнул Гарри. – Всё в порядке?

– Я помогу, – Мардж грузно поднялась из кресла.