В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Каждая чокнутая старуха считает своим святым долгом уберечь несчастного сиротку от нас, извергов.

– Я понял, папа, – понурился Дадли. – Гарри, прости меня, пожалуйста, я не подумал.

Дадли действительно всё понял, но понял как-то по-своему. Синяки у мальчишек, не ладивших с неразлучными кузенами, не успевали сходить. Другое дело, что побитые теперь не жаловались, и гадкие слухи утихли.

И то хлеб, решил Дурсль. А бессовестного отпрыска придётся определить в спортивную секцию – пусть дерется по делу.

Примерно в это же время Гарри сломал руку – оступился на лестнице.

– Бог мой, Гарри, – причитала Петуния, пока Дурсль нёс молча глотающего слёзы Гарри к машине. – Как ты ухитрился?

– Потом, Туни, – скомандовал Вернон. – Давай за руль, я буду держать Гарри.

Перелом оказался сложным, и Гарри опять очутился в ГОШе. Только на этот раз он был не годовалым малышом, а взрослым парнем шести лет от роду.

Гарри пропал. Лучший детский медицинский центр Британии привёл его в состояние какого-то неописуемого восторга.

Теперь Дадли читал комиксы в одиночестве – Гарри не на шутку увлёкся медициной. Полки в игровой комнате были заставлены книжками для детей о биологии и медицине, а плюшевое зверье стоически терпело разнообразные лечебные процедуры.

Дадли к новому увлечению кузена отнёсся с пониманием. Доктор – это круто. Может быть, даже круче, чем супергерой.

Когда Дурсль подъехал к дому, уже смеркалось. Вся его семья была на улице: Петуния разбирала срезанные розы, Дадли сосредоточенно сопел над перевернутым велосипедом и чинил соскочившую цепь, а Гарри сидел на крыльце, уткнувшись в очередной анатомический атлас.

Вернон с достоинством кивнул тоскливо взиравшему на газонокосилку соседу и приподнял шляпу, кланяясь соседке напротив.

– Дорогой, ты опоздал на ужин, – Петуния отвела руки в садовых перчатках за спину и подставила щёку для поцелуя.

– Дела, милая, – улыбнулся Дурсль в усы. – Не нужно было меня ждать.

– Привет, па, – буркнул Дадли и поставил велосипед на колёса. – Как день?

Гарри поднял глаза от книги и застенчиво улыбнулся:

– Здравствуй, дядя!

– Добрый вечер, мальчики. Гарри, для чтения уже темно, не порть глаза.