В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Жалоба, надо понимать, анонимная.

– Само собой, – вновь улыбнулся Крофтон. – Настолько анонимная, что я даже не узнал почерка миссис Сандерс.

– Ага, – кивнул Вернон. – Живая изгородь. Бирючина. Дай господь здоровья моей жене, теперь я знаю, как называются эти чёртовы кусты.

– Что бы мы делали без своих жён, – усмехнулся убеждённый холостяк Крофтон. – Наши добрые избиратели возмущены тем фактом, что шестилетний мальчик по имени Гарри весь день стоял на солнцепёке и большими острыми ножницами подстригал вашу живую изгородь, мистер Дурсль.

– Семилетний, – уточнил Дурсль. – Неделя, как отпраздновали. Вот годы-то бегут!

Крофтон погрозил пальцем:"

"– Дурсль, мне надо им что-то ответить!

– Ответьте, что другому семилетнему мальчику по имени Дадли эти большие и острые ножницы нельзя давать в руки, потому как талантов садовника у него ни на грош. Мы доверили ему огромную и страшную газонокосилку, а изгородью пришлось заниматься Гарри и моей жене.

– Дурсль!

– Крофтон! Дети должны иметь обязанности по дому! Можно подумать, будто вас самого растили в герцогских покоях.

Вернону нравился Крофтон. Отставной военный, он был старше Дурсля на полтора десятка лет и отличался спокойствием и доброжелательностью неглупого и много повидавшего человека. То, что опеку над Гарри отдали Дурслям, по большому счёту, было заслугой Крофтона. Он буквально вынудил судью выдать соответствующий акт, не дожидаясь результатов розыска родителей мальчика. Разумеется, опека была временной, но зато Гарри ни дня не пробыл в приюте.

– Да уж, – вздохнул Крофтон. – Ну, с этим решили. Теперь у меня традиционный вопрос: вы намерены усыновить мальчика?

– Вы же знаете нашу ситуацию, – Дурсль выпрямился. – Это значит, что мы с Петуньей должны через суд признать Поттеров умершими. После стольких-то лет уже и надежды никакой не осталось, но что мы скажем Гарри? Он ждёт, когда родители вернутся.

Крофтон помолчал, постукивая пальцами по столешнице, затем покопался в ящике стола и достал оттуда коробку с табаком и порядком обкусанную трубку:

– Парня жаль, Дурсль, но и вас с супругой мне жаль тоже.

– Мы привыкли, – спокойно ответил Вернон и слегка усмехнулся. – К тому же, мне нравится быть местной знаменитостью – столько внимания.

Крофтон раскурил трубку, и ароматный дым заполнил кабинетик.

– Я бы поспорил, – сказал он. – Внимание обывателей – вещь утомительная и небезопасная.