Твоя вина

– Ты поможешь или нет?

– Как ее зовут, если не секрет?

Несколько мгновений я колебался.

– Дженна Тавиш.

Она изумленно заморгала.

– Тавиш? «Тавиш Ойл Корпорейшн»?

Я кивнул, нервничая.

– Ты шутишь? – сердито сказала она, хотя это был риторический вопрос. – Ты зовешь меня, стажера, чтобы я вытащила из тюрьмы дочь одного из главных нефтяных магнатов страны?

– Мы не хотим, чтобы кто-то узнал, нам нужна секретность. Кроме того, Дженна ничего не сделала, просто оказалась не в том месте и не в то время, – ответил я, молясь, чтобы София согласилась.

Она рассмеялась, копаясь в сумочке.

– Если бы мне давали доллар каждый раз, когда преступники так говорили…

– Моя девушка не преступница! Ты меня слышишь? – возразил Лион, который успел выскочить из машины и броситься к нам.

Я повернулся, положив руку ему на грудь.

– Успокойся, Лион. София приехала, чтобы нам помочь. Правда, Соф? – сказал я, пытаясь разрядить обстановку.

Она одарила каждого из нас снисходительной ухмылкой, и я догадался, о чем она думает: в ее взгляде сияло превосходство.

– Я помогу вам, – объявила она, обращаясь к нам обоим. – Но не называй меня Соф, тогда у вас будут проблемы.

Я рассмеялся. София была настроена крайне серьезно. Боже, женщины из нового поколения появлялись из ниоткуда и сразу с заряженным оружием. Может, и у Рыжей скоро будет чем обороняться?

София велела нам молчать и принялась кому-то названивать. Спустя, по-моему, целую вечность, она вошла в здание участка, а мы остались снаружи, ожидая, когда она сделает все, что нужно.

Ноа сидела в машине, и я воспользовался этим и заглянул в окно. Она выглядела измученной и грязной после гонок и бегства от меня.

– Ты в порядке, Рыжая? – спросил я, наблюдая, как Лука храпит на переднем сиденье, наплевав на все, что происходит вокруг.

Ноа молча кивнула, даже не взглянув на меня, но я уже ничего не успел добавить, потому что услышал, как открылась дверь полицейского участка и на улицу, помятая, взъерошенная и с небольшой ссадиной на правой скуле, вышла Дженна.

Ноа выскочила из машины и бросилась к подруге.

София стояла на крыльце. Дочь сенатора самодовольно ухмылялась и смотрела только на меня. Я улыбнулся ей и наблюдал, как она садится во внедорожник и уезжает туда, откуда приехала. Возможно, она все-таки не была занудой.

Мое спокойствие длилось недолго, звук звонкой пощечины прорезал предрассветную тишину. Обернувшись, я увидел, что Лион приложил руку к щеке и с отчаянием смотрел на Дженну.